Как · объяснять · картины · мертвому · зайцу

Свежие записи · Архив · Друзья · Личная информация

* * *
Мы открыли электромагазин для торговли электрокнижками!



При магазине существует спецпроект Чашка Фрая для незнакомца, где, в зависимости от вашей текущей финансовой ситуации можно или оплатить электрокнижку для нуждающегося в ней незнакомца, или бесплатно получить книжку, оплаченную для вас неизвестным далёким другом.

ВНИМАНИЕ!
Если у вас возникли какие-то технические проблемы или вопросы, связанные с работой сайта maxfreibooks.net, вы всегда можете получить помощь, обратившись по адресу freigeist.publishing [at] gmail.com.



***

А на этот журнал по-прежнему объявлена добровольная подписка до конца 2015 года.

- Оплачивая подписку, вы оплачиваете не доступ к каким-нибудь загадочным подзамочным записям или тайным рассылкам. А только мотивируете владельца этого журнала в моем лице писать без замка как можно чаще. Незамотивированный владелец журнала ужасен тем, что запросто может уйти в диалог с полудюжиной близких друзей и сам того не заметить.

- То есть, никакой видимой выгоды вы от этой подписки не получите. Только невидимую. Зато - дохрена.

- Стоимость подписки любая сумма от 1 рубля до плюс бесконечности в любой валюте, в зависимости от ваших экономических возможностей и внутренних потребностей.

- В очередной раз объясняю, кому оплачивать подписку ни в коем случае не следует. Это не должны делать те из вас, для кого самый пустяковый дополнительный расход - серьезные деньги. Например, школьники, студенты, пенсионеры, люди с небольшой зарплатой.
Я очень хорошо знаю, что такое бедность. И прекрасно понимаю, что в современном обществе финансовые проблемы нередко возникают вовсе не у худших, а у лучших экземпляров, не приспособленных к эффективному выживанию в рамках существующей системы социальных отношений. И считаю честью для себя сделать им (вам, нам) такой подарок.

- Тем, кого я читаю, тоже не стоит оплачивать подписку. У нас же типа бартер. А насколько он равноценный - никогда заранее не скажешь.

- Никаких специальных списков, позволяющих отличить оплативших подписку от не оплативших, я не составляю. Подписка - это личное внутреннее дело каждого читателя.

- Количество, содержание и качество записей в этом журнале остается целиком на мое усмотрение. Состояние комментариев (открыты, закрыты и т.п.) и моя готовность на них отвечать - тоже.

О том, что в этом журнале совершенно невозможно появление какой-либо рекламы за исключением информации о выходе моих книг и редких ссылок на работы друзей, узнавать о которых - удача, а не повинность, надеюсь, можно специально не говорить. Но я все равно говорю.

Теперь как оплачивать подписку.

Проще и удобнее всего (для меня):
PayPal для namtataram@gmail.com

Или Яндекс-деньги для абонента 410011485212601

Еще вариант: платить мне через Круги. У них там, как я понимаю, много вариантов систем оплаты.

Если все перечисленные способы вам по каким-то причинам не подходят, а оплатить подписку все равно хочется, оглянитесь по сторонам и сделайте соответствующий подарок любому, кто в нем нуждается, в любой приемлемой для вас обоих форме. Или взнос в благотворительный проект, которому доверяете. Держа при этом в уме, что расплачиваетесь со мной. Это тоже хороший вариант, реальность от реализации его явно улучшится, а нам того и надо.

Книжки на kroogi.com:


Макс Фрай

***

Тут книжка фотографий про Венецию:



А тут книжка некоторых избранных фотографий автора и персонажа Энциклопедии мифов

Книжки там можно просто смотреть, а можно покупать, если хочется. В бумажном виде они, честно говоря, вообще смерть всему живому. Мне с продажи каждого экземпляра идет 5 евро.
* * *
* * *
Магазин внезапно сломался, не выдержав столько любви и смерти сразу. Как только починят, напишу.

"Бедному жениться - ночь коротка", - так мой папа в подобных случаях говорил.

* * *
* * *
Важное про Бродского - что его не доели в хтонической лакейской столовке под названием ссср, где охотно съедали всякого хоть сколь-нибудь похожего на живого человека, а уж нежное филе гения не схрупать - обижаете, гражданин начальничек. У нас тут так удачно статья за тунеядство припасена.
Но Бродского всё-таки не доели, отпустили пожить, поездить, мир посмотреть, стихов пописать. Удивительная история. Чудо как оно есть.

Сэсэсэра давно нет, а столовка работает, никто её не прикрывал, просто с поставками нашего человеческого мяса есть некоторые перебои. Но эта проблема постепенно улаживается. Обмен скотской покорности на разрешение мучить и живьём пожирать всех, кто к скотской покорности не способен, налаживается в последние годы с пугающей скоростью.

На самом деле вообще неважно, какой политический строй на дворе, и как зовут неприятных людей в дорогих автомобилях с мигалками, важна только готовность мёртвой внутри нелюди в любой момент начать есть вкусных живых людей, то есть, не то чтобы внезапно начать, а просто не останавливаться, мучить и пожирать живое не по команде даже, но и вялым властным запретам наперекор. А уж по команде сам бог велел (тот их жуткий придуманный бог, изображения которого сейчас так охотно вышивают на занавесках для трапезных). И, не вынимая изо рта конечность поедаемого, они мычат что-то о всеобщем гуманистическом равенстве и недопустимости деления на людей и нелюдь, на живых и мертвяков. Обида, порождаемая подобными разговорами, мешает им спокойно кушать.

Быть живым человеком среди прагматичной человекоядной обидчивой нелюди очень стрёмно, чуваки. Но тут ничего не поделаешь, нам бы ночь простоять да день продержаться, повторить это упражнение сколько получится тысяч раз, и ещё напоследок.

Ну а мы чо. Мы стоим, куда деваться. Мы знаем, что на самом деле их нет (хотя ощущения слишком часто свидетельствуют об обратном).
* * *
* * *
Вышла книжка, говорят



Хотя, например, на Озоне её ещё нет, а в Лабиринте пока только ожидается. Но всё равно, говорят, вышла, спрашивайте в ваших дацанах.

В понедельник выставим её в своём магазине, иншалла.

А начиналась эта книжка с рассказа "Кот Елены". Он, как написал бы плохой литературный критик в старые недобрые времена, обозначил проблематику. Ну и (как написал бы не очень плохой критик в моём лице, будь я посторонним человеком) задал нужную интонацию, в точности, как история про василиска в "Ветрах, ангелах и людях".

вот онСвернуть )

P.S.
После того, как этот рассказ был опубликован в каком-то условно популярном журнале (не помню, в каком, дело давнее), мне в личку пришло чудесное гневное письмочитателя, которое вопрошало: "Зачем писать о зоофилках?"

На этом месте любой продвинутый юзер должен воскликнуть: "О зоофилках, Карл!" - но куда мне :)
* * *
* * *
Удивительные карточные домики строит иногда судьба, - думаю я, наблюдая за деятельностью редакции Времена, которая занимается сейчас изданием моих книжек (и не только моих).

Вообще, в АСТ сидят очень проницательные люди - если уж им пришло в голову не совать меня вперёд ногами в жерло какой-нибудь жанровой редакции (а потом лечь на пол и ждать, когда рванёт), а свести с Ильёй Данишевским, читай, с редакцией "Времена", где творится чёрт знает что. Реально чёрт знает что, в том числе какие-то совершенно невозможные вещи, абсолютно непрагматичные, как, скажем, издание дебютного романа Жана Жене "Богоматерь цветов" (по ссылке можно прочитать фрагмент, а вот тут - попробовать купить, вернее, сделать предзаказ).

Когда-то очень давно, в прошлом тысячелетии ещё, т.е., в 1999 году, у меня было такое коротенькое эссе про Жене (но не про Богоматерь, а про "Дневник вора"), написанное, кажется, для моей книжной рубрики в Газете.ру, никто уже и не помнит, наверное. НазываласьНос АрманаСвернуть )

+++

Удивительные карточные домики строит порой судьба, - думаю я сейчас, несколько лет спустя после закрытия ФРАМа (по ссылке не книжные сборники, а статья очень умной и проницательной Ольги Лебёдушкиной, которой удалось убедительно подвести итог нашей с авторами совместной почти десятилетней работы, кто хочет разобраться, что это вообще было и зачем, имеет смысл почитать). Мне было очевидно, что мы закрываемся навсегда, дело сделано, вопрос закрыт, тем не менее, стоило мне начать работать с редакцией "Времена", как вдруг там вышел "Клуб любителей диафильмов" Нины Хеймец, а потом (вот буквально на днях) "Воробьиная река" Тани Замировской, и ясно, что это только начало, даже самое начало начала, и я уже ношусь с идеями каких-то сборников, уговаривая себя: не буду особо заморачиваться, два сделаю, и всё... или три... или... ладно, посмотрим, как пойдёт.
Ну, в общем, ясно уже, как оно пойдёт и как ни к чему не придёт (но не в пессимистическом смысле, а в том, что всякий путь бесконечен).

Очень интересно, что за карточный домик строит из нас судьба, - пишу я издателю Илье. - Всё пытаюсь понять, какой аркан у него в фундаменте, и пока мне кажется, что Страшный Суд. Потому что сплошное восстание из ада небытия (полунебытия) и одновременно всем сёстрам по серьгам.

А у издателя Ильи недавно вышла книга "Нежность к мёртвым", и вот тут можно прочитать его фрагмент, но я не то чтобы советую, скорее наоборот, потому что тогда вам станет совсем уж непросто - со всеми нами и с собой. И вообще.

А мне только и надо, чтобы судьба продолжала строить этот странный карточный домик, чтобы была аккуратна, чтобы подольше не выдёргивала из фундамента гладкую, скользкую картонку, на которой всё держится, потому что нам бы ещё поиграть. Сколько получится, а потом - ещё.
* * *
* * *
и прочие столоверченцы.
Пожалуйста, расскажите эту историю духу Пушкина, когда будете вызывать его, чтобы узнать, как Настенька сдаст ЕЭГ, стоит ли выходить замуж за Лёшеньку, и когда наступит апокалипсис (например):

В Додо/ЗИЛ заваливается шумная компания подростков лет от двенадцати до четырнадцати. Носились-носились по магазину, вдруг замерли, шушукаются, мнутся. Наконец, выталкивают из своих рядов самого, очевидно, решительного.
— Скажите, эээ, — говорит самый решительный с вызовом, — у вас есть, эээ, Камасутра?
— Нет, — монолитно и весомо ответствует монолитный и весомый администратор Додо/ЗИЛа Александр.
Народ перегруппировывается, наматывает еще несколько кругов по магазину, снова замирает, шушукается, хихикает, выталкивает парламентера.
— Скажите, — парламентер возвышает уровень вызова до наглости, — а у вас ПУШКИН есть?
— Есть, — не меняясь в лице, столь же каменно отвечает Александр. — А вам зачем?
— Ну. Он же, типа... легендарный?

Чуваку точно понравится.
* * *
* * *
Если вы можете представить себе человека, который
- возвращается домой с прогулки, пешком, около получаса
- почти всю дорогу в горку
- с довольно острой болью в переделанной массажистом пояснице
- и менее острой, но тоже неприятной болью в ушибленной с утра коленке
- в новых ботинках, которые надеты в первый раз и к концу прогулки вполне предсказуемо жмут в самых неожиданных местах
- одевшись не по погоде, т.е. как-то чересчур оптимистично легко
- всю дорогу УЖАСНО хочет в туалет
- и при этом искренне считает, что это замечательная прогулка, потому что погода, сирень там, котики во дворах, облака изумительные, и вообще счастье -

- значит вы более-менее способны представить себе меня.

Однако делать из меня гвозди, пожалуй, всё-таки не стоит. Страшно подумать, что сделается со стенами, в которые их вобьют :)
* * *
* * *
Вот уж точно, и рассказать нельзя, и промолчать невозможно.
Кто хоть раз попадал к нам на Drum2gether, помнит наверное, Томаса - который несколько раз за вечер своими руками делал дырку в небе, тащил оттуда всего да побольше, а доставалось, конечно, всем, то есть, не только тем, кто стоял рядом, а вообще всем, всему городу на год хватало, мне после первого же раза сразу стало понятно, почему здесь - так. Ну, в смысле, почему Вильнюс в большей степени град небесный, чем все остальные известные мне земные города - да вот поэтому, потому что раз в год у нас делают дырку в небе, достают из дырки небесную материю, огненную и ледяную, и смешивают с нашей землёй.
Томас погиб, и в этом году вместо Томаса был огонь. В смысле, развели костёр на площади возле Гедимино 9 и барабанили вокруг костра. Вместе с ним. Для него. Как-то так.

Дырка в небе открылась сразу, большая-пребольшая. Больше, чем всегда. И тогда к нам пришли духи Нижнего Мира и духи Верхнего Мира, и люди стали, как боги, а боги стали как барабаны, и пошло дело, ох как же оно пошло.

И Томас присутствовал на площади настолько явно, что приди я туда суровым атеистом, уходить всё равно пришлось бы с просветлёнными воплями: "смерти нет".
Кстати, чуваки, это серьёзно. Смерти совершенно точно нет. Мы проверяли.

Удивительно, впрочем, не это, а то, что некоторым мёртвым, у которых остались дома важные дела, удаётся оставаться так близко и делать то, что надо доделать. И заодно построить очередной мост между человеческим и внечеловеческим, вечным, немыслимым, не поддающимся постижению, но восприятию - вполне.
Таких мостов должно быть очень много. На них держится мир.

Wish you were here, чуваки. Вы не представляете, насколько мне бы этого хотелось, потому что любая благая весть - это просто благая весть, опыту она не равновелика. И видеозаписи, конечно же, вообще ничего не передают.

Моя благодарность за счастье присутствовать там (и в каком-то смысле быть на этой площади теперь всегда) безмерна. За все полученные там дары, добрые знаки, чудесные знамения и ответы на вопросы можно расплатиться только жизнью и только при условии, что она будет - огонь. Примерно так я и представляю себе счастье, так что всё сходится.

P.S.
Однако проснувшийся во мне сразу после (условного) окончания этой мистерии любопытный исследователь нетерпеливо подпрыгивает, живо интересуясь, каким же станет наш город теперь. Настолько большой дырки в небе над нами ещё никогда не было. По моим ощущениям, здесь, если что, даже новую душу отрастить теперь будет можно, если прежнюю не удалось сохранить.
* * *
* * *
Это наверное лучшая весна в моей жизни - по совокупности разных параметров, включая, конечно, сирень. Ещё и потому лучшая, что не хочется добавить: "аж страшно". Раньше это устремлённое в будущее "страшно" добавилось бы автоматически, как естественное следствие того, что сейчас хорошо.
Иди в жопу, естественное следствие. Не естественное ты ни фига.

Так странно, на самом деле писать всё это - о лучшей весне в своей жизни - ощущая пристальное внимание не пары, не десятка даже, а нескольких сотен сознаний, обладатели которых читают этот журнал с единственной целью: обнаружить тут однажды хоть какой-нибудь намёк на житейские катастрофы, несчастья, одиночество, безумие, отчаяние, а ещё лучше - смерть. Какие удивительные письма приходят иногда в личные сообщения непростым гражданам вроде меня, знали бы вы.
Впрочем, нет, лучше не надо, не знайте. Зачем оно вам.
Если со мной случится хоть что-нибудь неприятное, все эти люди вздохнут с облегчением, получив наконец убедительное доказательство, что я веду себя очень-очень плохо, а стало быть, они (эти люди) всегда были правы, правы, правы! И можно наконец спокойно жить дальше, ура.
Я понимаю, как это устроено, а всё равно каждый раз цепенею, сталкиваясь с этим непостижимыми проявлениями условно разумной жизни, для благоприятного течения которой необходимы чужие несчастья, мучения, смерть. Чуваки, а вы вообще хоть примерно представляете, что такое смерть? Как происходит расщепление умирающего сознания? Что от него остаётся? Как работает восприятие этого оставшегося? Всё это чрезвычайно интересные вопросы, ответы на которые могут, скажем так, несколько уменьшить жадный интерес к чужим страданиям. И пробудить гораздо более экологически чистый интерес к самим себе.

А пока из-за этих нескольких сотен вниманий (я ощущаю направленные на меня внимания, причём недоброжелательные чувствуются ярче, люди просто не обучены вкладывать в симпатию столько силы, сколько в ненависть; в любовь - другое дело, но с любовью такая беда, что на её вообще мало кто умеет, особенно на расстоянии, да ещё без сексуальной мотивации - вообще трындец тогда) - так вот, из-за всего этого мне стало физически неприятно писать сюда всякие интересные вещи - например, как мы ходили сегодня по Бельмонтасу, видели свадьбу с фотографом и изобрели новый жанр - свадебный туалетолук, ради которого молодожёны посещают все видные общественные сортиры города и щелкают там себя сами, экономя, таким образом, бешеные мильёны и одновременно оставаясь на самом острии тренда. (Ну, вот это как раз ничего, вполне можно рассказать с удовольствием, а все остальные истории уже пожалуй не запишу, увы.)
И про кошек писать больше не хочется, они существа нежные, зачем привлекать к ним внимание тех, кто пишет мне в личку: "пусть они сдохнут", - мы понимаем, что сила слова не так велика, как хотелось бы проклинающим, но вот, скажем, внезапный понос вполне может справоцировать, а зачем мне все эти хлопоты с чисткой горшков, ещё и кошек отмывать наверняка придётся, а мыть жопы они не любят даже больше, чем некоторые внимательные читатели этого журнала - меня.
И людей я тоже, получается, стараюсь упоминать пореже, особенно тех, с кем мы так прекрасно проводим время, что мне блин некогда работать ваще. Потому что мыть за ними горшки мне, в случае чего, конечно, не придётся, но это не повод подставлять их под этот тошнотворный обстрел недоброжелательным вниманием.

Карочи, чуваки - там, наверху. Я что сказать-то хочу. Давайте уже прикручивайте до минимума кнопки, отвечающие за совершенно бессмысленную и непродуктивную в рамках текущей постинформационной культуры звериную агрессию населения кириллического сектора. Просто из экологических соображений. Планета маленькая, нас всех тошнит. И мне хочется беззаботно постить в этот журнал фоточки кошек.
Меня можно понять.

Завтра день уличных музыкантов у нас, вот ещё чего.
И выставка одна открывается. Про выставку наверное потом напишу, благо искусство бессмертно, ему-то уж точно ничего не сделается.
* * *
* * *
Судя по совокупности записей с меткой няпиздинг сэнсэе, я упорно пытаюсь косплеить Льва Толстого. "Приходили мужики, спросили о смысле жизни, я сказал". А вместо пашни у меня кабачки и клубника на балконе. В сочетании с уборкой кошачьего лотка тоже вполне себе сельскохозяйственный физический труд!

Вопрос: где добыть годную бороду? А то без неё какой-то не косплеистый косплей :)

(Без анафемы пока перетопчусь, потому что ради неё надо в православие записываться, а мне неохота.)
* * *
* * *
Простое ненавидит сложное, смутно подозревая, что в сложное помещается больше бессмертия. А чувство конкуренции у простого очень сильно. "Оно щас всё сожрёт и мне ничего не останется!" - панически вопит простое. В этот момент оно натурально готово убить. Ну и убивает, когда есть возможность.

Простое не подозревает вот о чём: бессмертие - это не вкусная питательная хряпа, которой дали одно корыто на всех, и теперь вопрос, кто протолкается поближе и урвёт побольше. В отличие от хряпы, бессмертия прибывает по мере увеличения числа тех, кто может его взять.

Простое ненавидит сложное, смутно подозревая, что сложное по умолчанию "лучше", причём как бы за его, простого, счёт. Пока сложное больше нравится Богу, простое, выходит, нравится Ему меньше, сколько бы поклонов ни било, скольких бы грешников ни сожрало живьём, сколько бы новых прекрасных запретов ни сочинило (так примерно представляет себе этот процесс простое, я за него не ответчик).

Простое не понимает, что Бог - не покупатель на работорговом рынке, Он не осматривает кандидатов, не проверяет крепость их мышц, не считает число их зубов. Просто Бог есть только для тех, в кого помещается хотя бы малая часть Его, для остальных никакого Бога, извините, нет, хоть с головы до пят иконками чудотворными обложись.

Простое ненавидит сложное, потому что смутно, очень смутно, совершенно этого не осознавая, подозревает, что от близости к сложному может стать сложнее само. Простое чует, что сложность заразна.
Совершенно правильно чует, вот что я вам скажу. Всякое простое может стать сложным. В каком-то смысле, оно уже таково. Сложность дремлет во всяком простом, близость другого сложного может сработать как детонатор. А может не сработать, но это означает только, что к данному экземпляру нужно подобрать другой ключ. Тоже сложный, но какой-нибудь другой.

Простое панически боится становиться сложным, вот в чём штука. И правильно боится. Потому что вместе со сложностью в него войдёт Бог - столько, сколько поместится, в том виде, в каком получится. И после этого уже не будет пути назад, в уютный мир питания, размножения, выделения и бесконечной конкуренции за повышение качества этих захватывающих процессов.

Естественная (как размножение в животном мире) задача всякого сложного - усложнить окружающую реальность, насколько это возможно. Хорошая новость заключается в том, что с этим я, похоже, справляюсь на восемнадцать по пятибалльной системе. Но хотелось бы всё же на триста сорок, как минимум, чтобы никто не ушёл не усложнённым :)

*Отключает комментарии и мееееедлееееееноооооо спускается с холма*
* * *
* * *
Только что на проспекте Гедиминаса остановилось такси, из подворотни выскочила стайка прехорошеньких юных барышень, одна держала в руках здоровенную чёрную шляпу, точнее, цилиндр - осторожно, за внешнюю сторону тульи и на некотором расстоянии от себя. Барышни погрузились в такси и поехали, а я теперь думаю, что этот рассеянный балбес волшебник опять потерял свою шляпу, и гадаю: интересно, успели ли барышни положить в шляпу словарь иностранных слов, и понравилось ли им то, что оттуда через некоторое время повылезло?
Но они укатили, поэтому ответа я не получу, разве что, загляну сейчас в подворотню, из которой они выскочили, посмотрю, что там теперь живёт.

(Впрочем, возможно, сами барышни были случайно залетевшими в шляпу воронами? Ну, то есть, одна случайно, а остальные уже намеренно залетели, какой вороне не захочется стать хорошенькой юной барышней и укатить куда-нибудь в такси.)

В остальном, у нас тут творится ужас - в смысле, ко всему цветущему вразнос добавились сирень и каштаны, воздушные шары летают каждый вечер, траву выкосили на таких гигантских участках, что запах её повис над городом плотным облаком.
А через неделю в субботу будут уличные музыканты, и мне немного не по себе, когда я думаю о том, что драмтугезер нынче пройдёт без лысого шамана Томаса, которого убили минувшей зимой; с другой стороны, всех нас убьют какой-нибудь зимой (или не зимой, или без посторонней помощи справимся) - так что ж теперь, в барабаны не бить.

Он вот такой был:

* * *
* * *
Редактор Илья написал у себя в фейсбуке: Выступая в Библио-глобусе на тему благотворительного книгоиздания, в том числе, про книги о раке, аутизме etc (в зале было 5 человек), услышал, что обсуждение какое-то неуместное, потому что раком болеют только грешники и поделом им.

В такие моменты мне хочется бросить всё и положить жизнь на пропаганду научного атеизма среди говорящих табуреток. Потому что этим умертвиям не нужен Бог. Не надо им такую идею между ушами закладывать. Да и нет Его, строго говоря, для них. А есть только холодная пустота безвоздушного пространства. Научный атеизм - очень полезная штука, деды знали, что ширнармассам впаривать. По крайней мере, одним поводом легитимно радоваться чужим мучениям у умертвий было бы меньше.

На самом деле, вру, мне в такие моменты хочется не пропагандировать что-то там, а лечь зубами к стенке и - не умереть даже, а просто перестать быть. Потому что, дорогое Мироздание, при всём уважении, или я, или вот это вот, в одном пространстве (тем более, языковом) мы сосуществовать не можем, поэтому Ты уж определись.

Но я конечно никуда не деваюсь, не перестаю быть, потому что, во-первых, надо кормить кошек, а во-вторых, не дождётесь. Сами давайте исчезайте отсюда, вялые пародии на зомби-апокалипсис. Я точно знаю, что вас нет. (Хотя мне было бы гораздо спокойнее, умей я испепелять взглядом. Но я над этим работаю.)
* * *
* * *
В городе распогодилось, и ту же начался сезон охоты русских туристов на меня. Зыркают с любопытством: "А это выыы?"
Нет, дорогие любознательные туристы, не я. Все, кого вы встречаете на улицах Вильнюса, всегда не я, можете заранее быть уверены.
Потому что меня вообще нет в природе. Кто вам такую глупость сказал.

Но есть и хорошие новости: например, во многих местах вчера и сегодня косили траву. А в Ужуписе на улице Паупё снимали какое-то кино, засыпали мостовую и тротуары жёлтой землёй, как будто нет у нас ни мостовой, ни тротуаров, а сплошное труднобытьбогом, разве только срать посреди улицы никто не сел. Мы сперва сдуру подумали, это российское телевидение тайком снимает горячие новости об ужосах прибалтийского образа жизни, но потом по жёлтой пыли погнали измученных актёрок в корсетах с похмельными кавалерами в шляпках-канотье, так что наверное всё-таки художественный фильм.

Воздушных шаров над городом сегодня сперва было шесть, а потом ещё два.
И, слушайте, на улице Вильняус появилось новое место с Очень Хорошим Кофе - как раз примерно напротив забегаловки с Очень Хорошим Сидром, называется, кажется, Green Cafe, у них зелёный навес и такие ярко-салатные стулья, что смотреть больно. И никто на этих салатных стульях пока не сидит, а зря. Там кофе, пожалуй, покруче кофеиновского (в моих устах звучит как отречение от идеалов, понимаю, да).

При этом No Sugar на Стулгинскё угол Гедимино пережил зиму, выставил на улицу столы с тентами, будет куда ходить в жару на апероль-шприц, и кофе там по-прежнему крут с большой буквы Очень.

Интересно, когда я уже море в этом городе найду? По-моему, пора бы ему мне показаться.
* * *
* * *
* * *
* * *


невыносимое совершенноСвернуть )

Сводка последних новостей:
на окружающих дом холмах обнаружены заросли буйно цветущей черёмухи, а по дороге с холмов домой - кусты форзиции с ярко выраженным и даже сильным (для форзиции) запахом.
Таковы чудеса нашей суровой южнобалтийской природы, оставайтесь с нами.
* * *
* * *
В некоторых "Кофеинах" стали настойчиво впаривать белые чашки вместо картонных стаканов, сколько ни говори им: "Да мы на улицу пойдём", - наливают кофе в чашки всё равно.
Видимо, у них теперь тайная миссия приучить население к гаданию на кофейной гуще, точнее, пене, потому что на стенках оседает именно она.
Меня приучили буквально с первого раза, Смотрите, какой городок на склоне холма, со странной огромной башней вдалеке:



и отдельно (видимо, в пригороде) раскидистые деревья, чьи кроны смешиваются с низкими местными облаками:



Вот где это, интересно, такое? По огромной башне на заднем плане наверное легко должно быть опознать.
Надо пойти ещё кофе в том "Кофеине" (на Гедимино возле Лукишской площади) выпить, может быть, на следующей чашке будет уже распечатка билета. Или хотя бы его штрих-код.
* * *
* * *
Шары полетели.
Истинно вам говорю, вчера над фермерским рынком, что на берегу Вильняле, взлетели воздушные шары, надо было сразу же записать, конечно, но ладно, лучше сегодня, чем никогда. Тем более, что сегодня они полетели снова.
А сакуры, напротив, облетели. Яблони вот-вот зацветут. Дальние холмы понемногу утрачивают прозрачность, до летних им ещё далеко, но зелёный цвет уже выглядит вполне убедительно.
Всё это, как понимаю я, свидетельствует о наступлении фазы разгара весны, которая началась в феврале и продлится, я надеюсь, хотя бы до июня. Хотя до середины июля, как в прошлом году, было бы совсем круто.

- На свете счастье есть, его две штуки, - говорю я всякий раз, входя в дом. Две штуки взволнованно орут, тычутся в руки мокрыми носами, валятся на бок, подставляя мягкие животы.
Когда я возвращаюсь после одной минуты отсутствия (например, за забытым телефоном), ритуал встречи воспроизводится с тем же тщанием.
Если бы наши кошки были надменными бессердечными эксплуататорами человеков, как им по легенде положено, мне было бы за них спокойней, честно говоря. Нельзя же так любить человеков! Так человеки, того гляди, на голову сядут и консервы станут отбирать.

На свете есть и другое счастье. Его обычно называют "счастьем бытия"; гораздо реже его называют "любовью" или "вдохновением", потому что эти слова обросли какими-то совсем уж ненужными смыслами, но всё равно счастье - это вот всё оно. Льётся с неба, зараза такая, не убережешься, и тёмные очки по весне бывают нужны не столько от солнца, сколько для того, чтобы скрыть от прохожих вот этот нелепый мокрый блеск глаз. А то идёт по улице взрослый человек, рыдает зачем-то от счастья, невыносимое же зрелище, уберите, невозможно на это смотреть.
Но я ничего, я очень незаметно рыдаю от счастья, вы ни за что не догадаетесь, даже если пройдёте совсем рядом. Потому что у меня сила воли и редкостная самодисциплина. Ну и тёмные очки.

Единственное, чего мне не хватает прямо сейчас - это живого Бойса. Он мне нужен с корыстной целью: дружить. Чтобы сидел в "Кофеине" в этой своей дурацкой шляпе, пил что-нибудь тоже дурацкое (например, чай-латте), и чтобы можно было подойти сзади, обнять, сказать: "Привет". Спросить: "Ты понимаешь вообще, что творится?" Предложить: "Пошли сделаем ещё что-нибудь, чтобы мир доизменялся уже поскорей". И получить в ответ дохлым зайцем по лбу.
Вот дохлым зайцем по лбу - этого мне особенно не хватает.
А так всё хорошо.
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
Я уже несколько дней не знаю, как об этом написать, не скатившись ни в сентиментальность, ни в пафос, ни в духовидческое бормотание. И вообще никуда не скатившись, просто написать человеческими словами, и всё.

У Кастанеды была книжка "Сказки о силе", с таким разъяснением названия (пересказываю, как запомнилось когда-то очень давно): дескать, взаимодействовать с силой ты пока толком не можешь, но уже можешь послушать истории о том, как действуют другие. Как ребёнок сказку.
В контексте всё это было сказано справедливо и к месту, но штука в том, что взаимодействовать с силой можем мы все, с утра до ночи только этим занимаемся, чего мы действительно почти никогда не можем, так это осознавать происходящее; об управлении процессом и речи нет.
При этом не взаимодействовать с силой мы тем более не можем. Родился? Всё, взаимодействуй давай. Время пошло.
Но есть такой интересный момент в жизни некоторых, когда осознавать происходящее уже начинаешь, а управлять процессом ещё нет. Хотя пытаешься - невозможно не пытаться управлять, когда осознаёшь.
Ну и случается в этот период всякое. Оно довольно часто страшное, но всегда прекрасное, потому что оно - антоним богооставленности.

Йолки, ну вот как, как тут словами говорить, а?

Но если всё-таки говорить словами, то жила-была девочка. Хорошая девочка, наш человек, о других сказки рассказывать нема дурных.
И вот однажды девочка сделала у себя дома ремонт. Положила на полу уличную плитку и трамвайные рельсы, поставила лавку, как на трамвайной остановке, нарисовала дерево, хотела ещё установить настоящий уличный фонарь, но не успела, потому что и без фонаря всё распрекрасно сработало. В смысле, девочку схватило и потащило, и унесло далеко-далеко от дома. Что именно схватило и потащило, каждый решает сам. Судьба, Бог, Мироздание, обстоятельства, чужая воля, собственное решение, сила. Сила, сказки о которой мы готовы слушать с утра до ночи, часто думая, будто нам самим нечего рассказать.
А есть.
На самом деле, каждому есть, что рассказать.

Что касается девочки, она жила в Луганске. Это многое объясняет, да? Сразу никакой мистики. При чём тут ваши сказки о силе. О чём вообще говорить, когда там война.
Сказки о силе однако при том, что теперь девочка живёт в городе Кракове, куда её с семьёй привело человеческое участие, неожиданная помощь множества незнакомцев, череда удивительных встреч. Она счастлива там, в Кракове, как и положено девочке, унесённой бурей в волшебную страну. Хотя, как всякая девочка, унесённая бурей, она хотела бы однажды вернуться домой в свой Канзас. В смысле, в Луганск.
Но тут уж как с Гудвином договорится.

Всё это я знаю из писем orange_sky_bird. Она мне написала, потому что я как раз вполне подходящий человек, чтобы рассказать такую историю о себе. И ещё ей кажется, что пока её несла вся эта буря, мы были вместе. Ну, на самом деле, какое к чёрту вместе, просто они всей семьёй читали фрайские книжки, вслух, чтобы не бояться, и это действительно немножко помогало, что совершено закономерно, все фрайские книжки, по большому счёту, написаны специально для таких целей. Они все в той или иной степени о том, что ад не вечен, и вообще-то, если по уму, две тысячи лет назад уже отменён, а этот наш маленький уютный филиал на планете Земля - незаконное на самом деле предприятие, подпольное практически, учредителей уже давно нет, просто заключённые сами добровольно поддерживают привычные порядки, передавая, вернее, вколачивая их из поколения в поколение, но - внимание, чуваки! - вон в том заборе здоровенная щель, а из того окна можно попробовать выкарабкаться на соседский балкон, повиснуть на руках и прыгнуть, всего-то третий этаж, уцелеем небось.
В этом нет никакой личной заслуги автора, у автора и выбора-то особого никогда не было, просто такая работа досталась, надо её делать, как получается, но лучше бы стараться, чтобы получалось хорошо, потому что... Ну, потому что оно так. Стараться всегда надо.

Вот несколько фрагментов из писем orange_sky_bird:

Я жила в Луганске, потом был майдан и мы на нем, и мы читали вслух дома "какого цвета ваши танцы", а потом нас пообещали сжечь, и мы случайно оказались в Вильнюсе. А теперь мы оказались в Кракове. И мы открыли магазинчик безумных ключей с открытками. Совершенно невозможно чтобы такое было правдой. <...> Я дома в Луганске сделала ремонт и разместила на полу уличную плитку и имитацию трамвайных рельсов. И оно сработало. Правда весьма странным и как мне сейчас кажется не самым гуманным способом. Но видимо так надо. <...> Знаете когда я уехала? Когда подруга из Минска написала, что я в ее сне исчезаю, таю, растворяюсь. Мы собрали рюкзаки и поехали. А "Какого цвета ваши танцы" я читала вслух чтобы не было страшно. <...> А сейчас у нас вот такой магазинчик https://www.etsy.com/shop/OrangeSkyBird. Потому что ключи это тоже порталы, и я их могу присылать другим людям. Я теперь точно понимаю толк в порталах.

Это, как понимаете вы, была совсем не реклама чужого магазинчика. А просто сказка о силе. О том, что она делает с нами, как отзывается на некоторые наши действия, как отвечает на безответственные, в общем, но красивые реплики, как подхватывает и несёт.
Я подозреваю, эти краковские ключи - очень мощная штука. Самые настоящие амулеты. Причём далеко не для каждого, а только для тех, кто всерьёз замыслил побег из курятника. В смысле, из фанерного ада, на который очень похожа почти всякая человеческая жизнь, в которой слишком много общественного давления, принуждения и рутины и слишком мало интенсивной работы сознания, каждодневно выстраивающей мост, соединяющий нас с духом (и собственным шансом на бессмертие, если совсем уж своими именами вещи называть). Я думаю, далеко не каждый готов получить такой ключ от собственной жизни. Но кто готов, теперь знает, куда за ним идти.

Мне, на самом деле, даже жалко, что тот период моей жизни, когда мне могли помочь сделанные другими людьми амулеты, уже закончился. Потому что я бы - да. Я бы - ух! Ужасно интересно, что тогда было бы.
Хотя и так ничего вроде получается :)
* * *
* * *
Как будто беги не останавливайся переливайся говори не принадлежи пребывай везде сужайся до отрицательного беги беги сильнее беги.
Собственно, это будет наиболее полное описание того существительного, которым можно обозначить "Тубурскую игру".




Это a_str пишет про "Тубурскую игру"; там же мы немного поговорили о счастье и свободе воли - отличный, по-моему, набор.

А на следующей неделе он собирается разговаривать с вами (и со мной) о "Книге Огненных Страниц", и мне, честно говоря, заранее немного не по себе, потому что возможно с таким собеседником я проболтаюсь и расскажу, что тогда на самом деле произошло (мы совсем недавно это узнали и всё ещё сидим офонаревшие, всем творческим коллективом, как минимум в трёх разных мирах).
Но может и не проболтаюсь ещё. Поглядим.

Спрашивать можно втуды. А всюды ни о чём спрашивать нинада! Потому что от спрашивания невтуды воцарится бюрократический бардак, мои немецкие предки, парочка сформированных культурными стереотипами субличностей и некоторые зарубежные коллеги этого мне не простят.
* * *
* * *
* * *
* * *
снилось, что мы с таким специальным сонным другом, из тех, кого во сне знаешь практически с детства, а наяву никаких аналогов, каким-то образом оказались в Хиросиме в день бомбардировки. И вместо того, чтобы мотать оттуда как можно дальше, гуляем, смотрим по сторонам.

Спутник мой бодро тараторил, что раз мы находимся тут, значит никакой бомбы не будет, потому что мы же живём в двадцать первом веке, у нас при себе соответствующая одежда и телефоны, и если бы после ядерного взрыва нашли такие непонятные трупы, об этом везде писали бы, а раз не пишут, значит бомба при нас не упадёт, и мы своим присутствием даже как бы спасаем всех, гарантируем им безопасность. Во сне это звучало очень логично, но мне всё равно было ясно, что бомба просто упадёт нам на головы, то есть, мы будем в самом эпицентре, какие в жопу следы. Но спутника огорчать такими рассуждениями не хотелось.

Гораздо больше занимало меня другое: знание ближайшего будущего влияло на восприятие таким образом, что опрятная окружающая действительность выглядела полупрозрачной, и сквозь неё, как сквозь толщу воды просвечивали будущая тьма и пепел, ничего кроме пепла и тьмы.
Это зрелище, впрочем, воодушевляло меня чрезвычайно. Тьма и пепел! Своими глазами вижу! Как интересно! Ужасно было жаль, что нельзя как-нибудь добраться до учёных и сообщить им, что теоретическое знание влияет на восприятие действительности, у меня теперь есть неопровержимое доказательство! Впрочем, мелькала здравая мысль, что это же сперва мне придётся доказывать возможность путешествий во времени, а как это сделать, когда лично я в неё совершенно не верю, вопрос.

Неверие в возможность путешествий во времени привело меня к выводу, что прогулка по Хиросиме перед бомбёжкой - это просто сон. Очень жаль было спутника, потому что на его счёт такой уверенности у меня не было (сонная логика такая логика). Но ещё жальче было возможности узнать, что случается, когда прямо тебе на голову падает атомная бомба. Мне почему-то казалось, это какой-то очень полезный опыт должен быть. Прям каждый должен попробовать!

Бомба и правда летела прямо мне на макушку, но буквально за полсекунды до взрыва меня разбудили кошки. У них в этом деле свой интерес, я понимаю.

Что бы мне действительно хотелось навсегда сохранить из опыта этого сна - непрошибаемое бестрепетное любопытство, которое настолько сильней естественного для человека страха смерти, что испугаться просто забываешь. Да и некогда. Не до того. Прекрасное состояние для продолжения сложного эксперимента "жизнь в человеческом теле на планете Земля". Лучше и вообразить не могу.
* * *
* * *
и как всегда именно в этот момент совершенно необходимо записать, что

что вчера мы сидели за дурацкими железными столиками в маленьком кофеине на Диджои (который напротив французского культурного центра), а мимо шла и шла бесконечная вереница совсем новеньких взрослых людей, не то старшеклассников, не то студентов-первокурсников, все с большими рюкзаками, некоторые ещё и с рулонами пенки, и их было очень много, без преувеличения, несколько минут шли мимо нас. Выглядело это так, словно все уведённые из Гамельна дети наконец-то подросли и вот добрели до нас, привет.

Но про крысоловьих детей мне только сейчас пришло в голову, а вчера была совсем другая версия. Как будто города время от времени обмениваются жителями. "Ой, - говорит один город, - что-то тут у меня внезапно переизбыток эффективвных менеджеров под сорок и слегка за, расплодились, не продохнуть, может надо кому?" "Отлично, - говорит другой город, - у меня как раз вообще нет, а ведь в умеренном количестве они очень нужны, есть дела, которые больше никто не сделает, а у меня сплошная молодёжь, балбесы бестолковые, очень славные, но совершенно непонятно, где их учить и чем кормить, давай меняться".
И города бьют по рукам, после чего, аэропорт одного из них внезапно заполняется усталыми людьми с холеными лицами и дорогими чемоданами, которые, задай им вопрос, на кой их внезапно понесло из одной налаженной жизни в другую такую же, на секунду станут растерянными, потом опомнятся, скажут: "По контракту", - подхватят дорогие чемоданы и отправятся на стоянку такси. А по улицам другого города будет брести толпа молодёжи с рюкзаками, вот как вчера у нас.
* * *
* * *
Несколько дней лениво рассуждали, что надо бы время от времени ходить на набережную, поглядывать на другой берег, проверять, что происходит с сакурами возле Национальной Галереи. Были уверены, что они ещё не зацвели, рано им пока, но на следующей неделе вполне могут, поэтому надо бы начинать потихоньку следить.
Сегодня так же лениво, отвлекаясь на всё, на что только можно отвлечься, добрели до реки, посмотрели, что там за Белым мостом, а там...
А ТАМ!



ужеСвернуть )

P.S.
Кто в прошлом году не читал у меня о японском дипломате Тиунэ Сугихаре, в честь которого посажены сакуры, почитайте. Имеет смысл.
* * *
* * *
О многом надо бы рассказать; если учесть, что моё "надо" обычно синоним "хочется", то надо тем более.
Но пока могу думать и говорить только о вишнях, которые понемногу начинают цвести, и одна на берегу Вильняле сегодня в половине третьего дня была ещё прозрачно зелена, а к шести уже побелела, только о ветре, который совершенно тронулся умом, сказывся, как говорила бабушка одной моей одноклассницы, раскачивал фонарные столбы и принёс нам в город несколько стай немецких туристов, в том числе, в шортах, в розовых, в том числе, смеётся надо мной, засранец, люблю его очень, сил моих нет.

После чудесного явления немцев в розовых шортах (за полтора часа мне показали троих - троих!) мне, конечно, захотелось прогуляться на мост через Вильняле - тот, который в совсем уж филейной части Ужуписа, который упирается в лестницу, а лестница ведёт на Бернардинское кладбище, тайно охраняемое соседом сфинксом - привет, сфинкс, если ты всё-таки читаешь меня, я иногда подозреваю, что это тоже часть твоей работы.
Так вот, лестница эта от моста поднимается вверх, к Бернардинскому кладбищу, раньше она была проложена через заросли столь густые, что вообще не понимаешь, где ты, зачем и куда идешь. Сегодня же мы пришли и обнаружили холм сияющим, как выбритые щёки вернувшегося к цивилизации отшельника. И узнать лестницу можно было только по приметам: сбоку кладбище, внизу - тот самый мост.

Мы, конечно, спустились, перешли мост и пошли дальше, строя планы, как мы соберём и засахарим все фиалки в окрестностях, ни одна фиалка, впрочем, не пострадала, разве что, от стресса, нам бы всё бла-бла-бла.

Удивительно всё же, как некоторые фрагменты реальности, попав в текст, тут же начинают меняться, разрушаться, выкорчёвываться, строиться заново, как будто все эти годы стояли, терпели, не изменялись, ждали, пока их опишут, а потом с явным облегчением поспешно обновляются, как отшельник с порога бежит с бритвой в душ избавляться от надоевшей бороды.

Ладно, хорошо, пусть будет бритый холм. Ему виднее.

Главное - никогда, ни при каких обстоятельствах не описывать лестницу, ведущую с улицы Ужупё, от арки с ангелом вниз, к Художественной Академии. Её, если что, мне будет здорово не хватать.
* * *
* * *
Насильственное расширение онтологических горизонтов почтеннейшей публики при участии colta.ru.

Несмотря на вызывающе пропагандистский заголовок (чуваки, ну когда вы уже поймёте, что вся эта предпродажная подготовка новостей уравнивает правду с ложью, а потому уподобляет вас вашим оппонентам), разговор там всё-таки совершенно не о политике.

И, да. Я, конечно, мастер непростых ответов на простые вопросы. Но боже, как же хочется равенства с собеседником в публичных диалогах (в приватных с этим, слава богу, и так всё в порядке).
* * *
* * *
прикосновение мокрого кошачьего носа к щеке, запах разогретой солнцем степи из коробки с травяным чаем в супермаркете, телефонный разговор, стремительный бег гонимых ветром облаков, внезапный саундтрек к "Криминальному чтиву" из окна автомобиля, остановившегося на светофоре рядом с твоим, сорока, прилетевшая на подоконник, увядший было и вдруг выстреливший новым цветком белый гиацинт на подоконнике, несколько забавных совпадений, о которых случайно узнаёшь из писем и разговоров - иногда так мало надо, чтобы привычный окружающий мир вдруг снова стал тем, что он есть (и чем был и будет всегда) - сияющим клубком живых, вибрирующих и поющих нитей, соединяющих всё со всем, которые и есть сама жизнь, и смысл её, и движущая сила, и вечный, с самого начала известный, но всегда недостижимый итог.
* * *
* * *
Ещё немного, и ничего не останется от этой текучей прозрачности, которая вся - жажда жизни, а значит, больше, чем жизнь



ещёСвернуть )
* * *
* * *
На Антокольскё, возле кафе Rene, где ещё на прошлой неделе выставили на улицу столы, зацвела вишня. То есть вот натурально, совсем-совсем зацвела, белая пена, все дела. Остальные фруктовые деревья ещё даже думать в эту сторону не начинали, а она - уже.
Видимо, некоторые городские деревья реагируют не на длину светового дня и температуру воздуха, а на человеческое поведение. Смотрят: ага, кафе выставили на улицы столики, ясно, значит весна, пора цвести.
"Людям виднее, когда весна, они существа примитивные, дикие, у них инстинкты, их не обманешь", - думают городские деревья. И в чём-то они несомненно правы.
* * *
* * *
* * *
* * *
Обычно люди едут в другие страны за отдыхом, за новыми впечатлениями, за новыми знаниями - то есть, по сути, увеличивать себя.
Те, кто путешествует по городам "Большой телеги" - едут увеличивать мир.




a_str, перечитывая Большую телегу, и тщательно проверяя наличие описанных в ней городов в Google, за компанию с прочими внезапно нашёл Лейн. В Бургундии он материализовался.

+++

Тем временем, a_str уже собирает вопросы для статьи о следующей книге. Это будет Тубурская Игра. И я, честно говоря, заранее содрогаюсь при мысли, что он теперь найдёт благополучно материализовавшимся. Шапку Датчуха Вахурмаха?

+++

Комментарии отключаю, чтобы вы писали не тут, а там. Так всем удобнее.
* * *
* * *
Будь я урожаем, меня бы уже не было с вами, потому что меня побило градом. Но я - человек, царь природы и венец творения, град мне до фени.

Почему человек венец творения, удалось сформулировать только сегодня, буквально пару часов назад. Человек - единственное живое существо, которое может много, очень много ошибаться и при этом продолжать оставаться в живых.
(Вообще, я уже давно говорю, что человек рождён ошибаться, это какая-то очень важная наша функция. И вот нам доказательство.)

Будучи венцом творения, беспрепятственно ошибающимся и прекрасным в своём бесконечном заблуждении, я сейчас (на самом деле, не прямо сейчас, а минут пятнадцать назад) стою в центре кухни, задрапировав себя пледом на манер римской тоги, и вещаю: "Кронос не только неумолим, но и злокознен, поэтому часы счастья скоротечны, зато минуты ожидания всегда томительны". Это я так объясняю кошкам, что рыба пока не разморозилась, надо ждать.
Раньше они не внимали моим речам и только требовательно таращились. Но теперь, едва услышав о Кроносе, вздыхают и расходятся по своим делам. Такова сила божественного имени.

Меж тем, в том месте, где у нормальных людей сердце, у меня дует ветер, и это лучшее, что я могу сказать о текущей весне.
* * *
* * *
* * *
* * *
На улице такой ветер, что город, того гляди, улетит нафиг весь, целиком, роняя на землю отдельные черепицы и всё, что плохо прилажено. Р. всё это рисовала прошлой осенью, и теперь сделалось так:



И даже вот так:



Мы улетаем.


Т., впрочем, говорит, что ветры у нас взяли настоящую силу года три как. А вот раньше такого действительно не было, старожилы не припомнят.

В общем, от всего этого у меня в кои-то веки ощущение, что я справляюсь :)
* * *
* * *
* * *
* * *
- Днём в дом залетел огромный жырный (в наилучшем смысле этого слова) шмель. То есть, вот прям ШМЕЛЬ! Кошки смотрели на него с почтением, даже не попытались ловить. То ли отвыкли за зиму от охоты на насекомых, то ли просто харизма у чувака такая, что ну его на фиг, связываться.

- А только что в дом залетела большая ночная бабочка. Угрожающе серая. И тоже с харизмой, по крайней мере, никто её не ловит. Впрочем, возможно, за зиму кошки стали буддистками. За ними не уследишь.

- Котёнок Котовская, истинный буддист, так прониклась философией недеяния, что окончательно перестала вылизываться и наростила себе на жопе войлочный валенок. Вычесать его мы не смогли, пришлось везти обладательницу валенка к специалисту и там сбривать его специальной машинкой. Теперь у Котовской, толстого пушистого котёнка, голая жопа, как у макаки. Тощая почему-то. Зрелище не для слабонервных, рыдали всей звериной поликлиникой, все участники процесса поседели за полчаса, одна Котовская, котёнок, весела и довольна. А это главное.

- Вместо собачьих какашек, которые у нас всё-таки довольно тщательно убирают, из-под тяжких покровов зимы на свет повылезли свадьбы. С отвычки фпичитляит.

- Одновременно со свадьбами (и в связи с ними) из меня собачьей какашкой повылез мизантроп. У него весенний гон, он хочет испепелять взглядом, но по-прежнему не умеет, такая беда.

- Всё остальное моё существо очень этому бедняге сочувствует, но предпочитает не вмешиваться. И вообще заниматься делом. Благо дела всегда много, и его не успеть. Но надо стараться.

- И если речь зашла о деле, следует сообщить, что a_str собирает вопросы о "Большой телеге", о которой будет говорить в ближайшие дни. Можно не стесняться, если что, там комментарии скрываются.
* * *
* * *
мы с Маленькой Белой Кошкой пошли на кухню, достали из холодильника жареную куриную грудку и сожрали её практически напополам, страстно (прям как завершившаяся православная пятница) урча и рыча.

Такова жизнь европейских интеллектуалов.
* * *
* * *
* * *
* * *

Previous