Как объяснять картины мертвому зайцу (chingizid) wrote,
Как объяснять картины мертвому зайцу
chingizid

про казематы

Днем то ли завтракали, то ли обедали с амфорным начальством. Надеюсь, все будет нормально, - неуверенно сказал Вадим Борисыч. - Ну, все-таки все свои соберутся... наверное.
"Нормально" не будет, - говорю. - Одно из двух, будет или хорошо, или очень хорошо.
Ты думаешь? - почти с жалостью спросил он.
Я не думаю, - говорю. - Я знаю. Все-таки не в первый раз собираемся тексты почитать. Но раньше нам никогда не хватало времени, а теперь хватит. Ты что, - говорю, - не помнишь? Мы уже в "Платформе" читали, и в Москве на гавриловском фестивале два раза.
- И как? - спрашивает. - Как все там было?
- Ну как-как, - говорю. - Так и было. Люди читали свои тексты. Другие люди слушали.
- Вот так просто сидели и слушали? - переспрашивает недоверчиво. - Слушали, как читают прозу? Целый час сидели и слушали? Не верю!

***

Так вот. Сегодня сидели, а кому не хватило мест, стояли и слушали, как читают прозу - пять с половиной часов кряду, с одним пятнадцатиминутным и еще одним пятиминутным перерывом. Начали в 16:30, закончили в 22:00. Причем, если бы не моя злая воля, насильственно прекратившая этот праздник жизни, до сих пор сидели бы и слушали, как мы читаем прозу. Наши слушатели-читатели расходились неохотно, воодушевленные, впрочем, заранее заготовленным мною для финала рассказом Марины Воробьевой про мальчика, который сказал слова. В самый первый раз, в "Платформе" и потом еще на московском книжном фестивале чтения отлично завершались жизнерадостным "Трактатом о жопе" Карташова. Сегодняшний опыт показывает, "ёбтвоюмать" - тоже отличная кода, ничуть не хуже, чем "идите в жопу". Видимо, в финале хороших чтений обязательно надо выругаться, таковы законы драматургии.

***

Теперь по порядку, насколько это вообще возможно.
Казематы Петропавловской крепости - отличное место для литературного процесса. Во-первых, найти "Театр Поколений", где проходили чтения, на территории Петропавловской крепости практически невозможно. Меня привели за ручку, и я до сих пор не понимаю, как это удалось тем, кто пришел к нам самостоятельно. Надо думать, IQ среднестатистического читателя ФРАМовских сборников выражен астрономическим каким-нибудь числом. Во-вторых, к более-менее обжитым помещениям театра, где мы, собственно, читали, прилагаются почти бесконечные вымороченные, выпотрошенные, развороченные пространства Петропавловки, пересекать которые приходится по шатким деревянным мосткам. Нет, там мы не читали, туда мы ходили курить, мне Марусичка сразу показала, на правах местного старожила, потому что когда мы приехали, она уже вовсю хозяйничала в Петропавловке. Скажу честно, без нее у нас так хорошо не получилось бы, все-таки очаг - самая важная вещь в доме, и какой же восхитительный кофейный очаг у нас был (и еще будет завтра), как же нам всем невероятно повезло, что у нас есть Марусичка, мы, наверное, избранный народ.

Теперь о том, что было в течении этих пяти с половиной часов. На моей совести чтение текстов Саши Зайцевой (про Веснушчатого и бешеную собаку), Дейча (про Иону и Кита и про певца из метро), Леи Любомирской (про женщин полицейского инспектора), Тани Замировской (про температуру), Маины Воробьевой (в финале, как сказано выше) - и, кажется, все. Это примерно четверть моих заготовок, потому что надо было дать почитать и другим. То есть, за пять с половиной часов мы все равно довольно мало успели - кто бы сомневался.
Еще свои тексты читали Шуйский, Аше Гарридо, Юля Сиромолот; Оля Морозова читала тексты Зонис и свои, Матвеев - про Ахиллеса и черепаху (а когда устал, припахал меня). Лена Хаецкая совершила натуральное чудо - больше часа кряду читала длинную повесть "Дочь Адольфа", и слушателей в зале по ходу дела становилось все больше и больше, они слушали, затаив дыхание, смеялись, когда не могли удержаться и решительно отвергали предложения Лены остановиться или хотя бы сократить текст. Еще! - требовал зал. - Еще!
И было нам еще.
Вика Райхер, думаю, не только зал, а целый стадион могла бы держать своим выступлением. Это был высокий класс. Слов нет.

Мои самые яркие впечатления вечера.
Марусичка колдует над джезвами в нише, глубокой, как печь.
Стрейнджер в круге света, читает тихо-тихо, и зал вдруг перестает дышать. И не дышит четверть часа кряду. Поэтому каждое слово слышно даже за порогом.
Полосатые перчатки без пальцев на руках Аше Гарридо.
Хаецкая с лицом школьницы из японского мультфильма.
Розовые бутоны в моей честно выигранной чашке кофе. "Что у тебя там плавает, колбаса?" - спрашивает Матвеев. Еще бы не колбаса.
В финале появляется загорелый, как черт Сап Са Дэ. Он летел к нам на двух самолетах. И прилетел.
И, конечно, аудитория. Это очень сильное впечатление. Если бы мне пришлось выдумывать читателей ФРАМа самостоятельно, они примерно такие и были бы. А ведь я законченный, неисправимый идеалист.

***

Я еще вот что хочу сказать. Мне, скорее всего, удалось не узнать пару десятков знакомых лиц, не поздороваться, не обрадоваться, не улыбнуться и вообще никак не отреагировать. Это, имейте в виду, сугубо технический момент. Мне весь вечер пришлось быть не человеком, а процессом, вернее, частью процесса, но большой и важной частью, чем-то вроде мотора. В таком состоянии совершенно невозможно видеть, слышать и делать что-либо, выходящее за пределы технической необходимости.
Человеком я стану завтра, после восьми вечера.

***

Просьба ко всем, кто собирается к нам завтра. Во-первых, не забудьте перевести часы на час вперед. Во-вторых, имейте в виду, мы начинаем ровно в 16:00, потому что времени будет меньше, чем сегодня, всего четыре часа.
Tags: Питер, ФРАМ, какбыло, объявление
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments