Как объяснять картины железному волку (chingizid) wrote,
Как объяснять картины железному волку
chingizid

Categories:

PR

Вот здесь типо интервью про ФРАМ

А под катом - оригинал, не выскубанный редакторами, натасканными удалять из живой речи крупицы смысла. То есть, лучше, конечно, читать этот вариант.



Как вам пришла идея делать сборники рассказов?
Мне их не хватало – как читателю. Но, в отличие от прочих читателей, у меня была возможность исправить существующее положение.

Вы искали и ищете только через сеть?
Не так уж много существует мест, где можно обнаружить неопубликованные тексты. Кроме интернета существуют, разве что, брошенные в море бутылки с рукописями. Но, к сожалению, именно сейчас я живу вдалеке от морского побережья. Поэтому приходится довольствоваться интернетом.

И что, многие откликнулись на ваш призыв?
Что значит – «откликнулись»? Я не публикую в интернете пламенных призывов присылать мне тексты, а ищу новых интересных авторов самостоятельно. Порой прислушиваюсь к рекомендациям знакомых. Иногда, конечно, авторы сами как-то находят меня, пишут письма, показывают свои работы. Но это скорее исключение из правила. Умение создавать интересные тексты крайне редко сочетается с умением продвигать себя.

А вообще сетевая литература отличается от, скажем, не сетевой?
В конце этого года исполнится десять лет с тех пор, как мне начали задавать этот вопрос. Отвечать на него, судя по всему, вполне бессмысленно, потому что ответов никто никогда не читает, ну, или забывают сразу по прочтении. Ладно, сейчас еще раз повторю. Для начала следует определиться, что мы называем «сетевой литературой». Обычно «сетевой литературой» называют любой текст, первая публикация которого состоялась в интернете. Это, конечно же, грубая ошибка. Способ публикации – это всего лишь способ публикации. Следуя этой логике, можно пойти дальше и развязать увлекательную дискуссию об отличиях текстов, набранных гарнитурой Times, от текстов, набранных гарнитурой Courier. «Сетевой литературой» следует называть тексты, создание которых было бы невозможно без интернета. Подчеркиваю – создание, а не публикация. Самые простые примеры – так называемые «гипертексты» (содержащие гиперссылки на другие тексты, иллюстрации и прочие материалы) и, скажем, интерактивные тексты, возникшие как результат одновременной совместной работы множества авторов.

Я разговаривал с издателями и агентами, они говорят - рассказы не пользуются популярностью. То есть нужно сначала написать роман, заслужить имя, а потом уже выпускать свои рассказы. Как вы уговорили издателей?
Издатели, с которыми меня связывает многолетняя совместная работа и добрые человеческие отношения, говорили мне примерно то же самое, но дело было лет восемь назад. В конце концов, они согласились рискнуть – при условии, что я вложу в издание сборников короткой прозы не только свою светлую голову, знания и труд, но и самое ценное, что у меня на тот момент было – чрезвычайно популярное имя. Роковая сделка состоялась. С другой стороны, некоторые граждане за возможность повернуть все по-своему душу Вельзевулу закладывают. Так что с меня, прямо скажем, еще недорого взяли.

И, насколько я понимаю, все удалось, раз сборники выходят до сих пор, да?
По правде сказать, удалось гораздо больше, чем было задумано. Мне хотелось сделать три-четыре сборника рассказов и заняться чем-нибудь другим. Проект ФРАМ, выпускающий сейчас пять – шесть сборников рассказов и две – три авторские книги в год – тогда это и вообразить было невозможно.

А почему, как вы считаете, вообще сейчас так мало рассказов выпускают?
Собственно, сейчас издают довольно много рассказов – по сравнению с ситуацией, которая была в конце девяностых – начале нулевых. То есть, кроме меня существуют еще несколько издательств, которые регулярно это делают. Тот же Livebook работает с короткой прозой уже довольно давно и, мне кажется, очень успешно. Да что там, даже чуткий к зову златого тельца АСТ спешно сметает сейчас из русского LiveJournal все, что мне не пригодилось. Ну и еще много разного происходит. Я не то, чтобы специально отслеживаю, но все равно вижу, насколько сейчас больше возможностей и для любителей читать рассказы, и для их авторов.

То есть конкуренты у вас есть? Или в таком деле конкуренция невозможна?
Конкуренция в таком деле возможна – теоретически. Потому что число интересных авторов и созданных ими текстов все-таки ограничено, в отличие от числа заинтересованных читателей, которое может и должно расти, если все мы будем хорошо делать свою работу. Но мало ли что теоретически. На практике я пока мечтаю об увеличении числа так называемых «конкурентов» - и как читатель, и как издатель, которому хочется поменьше работать и побольше отдыхать. Единственное условие – чтобы они хорошо делали свою работу. Потому что всякий наспех состряпанный сборник «рассказов из интернета», или «победителей» очередного жж-конкурса уменьшает нашу общую читательскую аудиторию, и без того далеко не миллионную. Люди, к сожалению, склонны к обобщениям. Многие, прочитав один-единственный неудачный сборник рассказов, надолго теряют интерес к короткой прозе вообще. Поэтому актуальная проблема – не конкуренты, а, напротив, те, кто не способен с нами конкурировать.

Во втором, новогоднем номере журнала «Что читать» написали, что рассказы - это новая тенденция, что они возвращаются и даже уже вернулись. Они, правда, возвращаются?
Это еще что! В февральском номере русского «Плейбоя» написали, что сборники рассказов уже вышли из моды. Вдумайтесь: уже вышли из моды. То есть, до февраля этого года рассказы были в моде. А вы говорите – «возвращаются». Я, конечно, не предлагаю считать сотрудников журнала «Плейбой» ведущими аналитиками в области актуальных литературных тенденций. Но главное они подметили точно: рассказы уже давным-давно вернулись. Один только ФРАМ с 2003, если не ошибаюсь, года издает несколько сборников рассказов в год. И что это, если не «возвращение рассказа»?

Хорошо, а кто читатели ваших сборников?
Я не занимаюсь каким-то специальным изучением аудитории. Но предполагаю, что это живые люди, не только обученные грамоте, но и способные получать удовольствие от чтения. Их, скажем так, немало - судя по тому, что каждый сборник сперва выходит тиражом пять тысяч экземпляров, потом, как правило, допечатывается и даже выкладывается в интернет, при этом читатели регулярно жалуются мне, как трудно «доставать» - полузабытый термин эпохи дефицита - эти книги.

Как вы считаете, наличие «Живого журнала» и вообще сети стало решающим фактором в популяризации ваших сборников, или же читатели, и правда, истосковались по рассказам?
Наличие LJ стало решающим условием появления сборников ФРАМа, а вовсе не их «популяризации». Существование этой чрезвычайно удобной коммуникационной среды дает мне возможность продуктивно работать и общаться с авторами. То есть, я прекрасно помню, сколько времени уходило у меня на поиск новых текстов и переписку с авторами до эпохи LJ. У меня на составление самого первого сборника «Книга непристойностей» чуть ли не полгода ушло. Так что переоценить преимущества текущей рабочей ситуации невозможно. Что же касается «популяризации» ФРАМовских сборников рассказов – я-то, честно говоря, не вижу никакой особенной «популяризации». То есть, у этих сборников с самого начала есть какая-то более-менее устойчивая аудитория. Думаю, она постепенно менялась – в частности, читатели, которые покупали книги только потому, что на них было крупными буквами написано имя составителя, довольно быстро убедились, что им это не интересно. С другой стороны, какие-то люди, заинтересованные в чтении короткой прозы, понемногу узнавали из разных источников, что есть вот такая книжная серия, где публикуются хорошие рассказы. Но каких-то принципиальных колебаний численности аудитории не было. В этом смысле, существование LJ ничего или почти ничего не меняет.

Вот вы говорите – «хорошие рассказы». Вы самолично определяете эту «хорошесть»? Не страшно ставить на сборнике фразу «Лучшие рассказы года»? Наверняка многие не согласятся с вашей оценкой.
«Страшно» мне иногда бывает в самолете, попавшем в зону турбулентности. С трудом представляю, как можно испытывать страх, когда пишешь ту или иную фразу на книжной обложке. Ну, не согласится кто-то там с моей так называемой «оценкой» - и что с того? Ему же хуже, собственно говоря. Будет тратить время на внутренний спор с отсутствующим оппонентом вместо того, чтобы наслаждаться чтением или заниматься другим каким-нибудь полезным делом. А вообще, ответ на ваш вопрос появился еще в предисловии к самому первому сборнику лучших рассказов года (год был 2005, книга называлась «Секреты и сокровища»). Там было сказано, что, похоже, кроме меня некому выносить решение о том, какие рассказы лучшие. Хотя бы потому, что я, в отличие от большинства коллег, прекрасно понимаю, что литература, мягко говоря, не совсем спорт. Здесь не может быть «лучших» и «худших», не может быть и пьедестала, куда поднимаются победители. Зато может быть сколько угодно просто прекрасного, причем прекрасного лично для меня, здесь и сейчас. То есть на практике определение «лучших» и «худших» авторов и текстов всегда было, есть и будет субъективным решением, вопросом сиюминутного индивидуального выбора. Поэтому, как мне кажется, правильно и честно составлять список «лучших» в одиночку, а не собирать очередное «авторитетное жюри» с тем, чтобы потом втюхать почтеннейшей публике сумму нескольких частных мнений в качестве «объективной оценки». К тому же, если уж совсем невозможно избежать разного рода литературных соревнований, пусть победителей выбирает человек, твердо убежденный, что победителей в таком деле быть не может. И арбитром следует быть лишь тому, кто прекрасно понимает, как недорого стоит его (и вообще чье угодно) частное мнение. В этом (и только в этом) смысле я – идеальный судья.

Как рекламировать подобные сборники и вообще короткую прозу? И нужно ли это?
Вот вопрос так вопрос. Честно говоря, ответа я не знаю. Но думаю примерно следующее: нет по нашим временам лучшей рекламы, чем так называемое «сарафанное радио». То есть, людская молва. Собственно, и у моих собственных книг никогда не было никакой специально организованной рекламной кампании. Люди читали, рассказывали своим знакомым, те несли информацию дальше – и все. Этого оказалось достаточно. Со всеми книгами ФРАМа сейчас происходит то же самое: читатели рекомендуют их своим знакомым, дарят друзьям на праздники, повинуясь естественной потребности обсудить прочитанное с близкими людьми. Все происходит как бы само собой, без дополнительных медиа-усилий. То есть, качество действительно, наилучшая реклама для книги. Так громко и слаженно, как о проекте ФРАМ, не молчат сегодня, пожалуй, ни об одном мало-мальски значительном явлении. Но на читателей это молчание никакого впечатления не производит. У них свои источники информации.

Что будет дальше - вы планируете еще долго заниматься таким вот культуртрегерством?
Мне не нравится слово «культуртрегерство». Очень надеюсь, что я занимаюсь чем-то другим. Что же касается планов, в издательском деле они могут быть только краткосрочными. Слишком много непредсказуемых факторов. Поживем – увидим.

Беседовал Евгений КОГАН

Tags: ФРАМ, гуманитарная помощь, мине, ссылки
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author