Как объяснять картины мертвому зайцу (chingizid) wrote,
Как объяснять картины мертвому зайцу
chingizid

Category:

пока сижу в кофеине

Я открываю рот, чтобы сказать: "а", - и тут же захлопываю, потому что мое "а" будет опять про погоду, про изумительные ноябрьские бархатные плюс девять с тонкой шелковой морозной прокладкой воспоминаний о будущих холодах. С тех пор как ангелы Небесной Канцелярии взяли на себя заботу о хризантемах на моем балконе, которые распускают бутон за бутоном, забив на календарь, мне неловко писать о погоде, это такое запредельное хвастовство, что - ох. Совесть надо иметь. Может даже сейчас сотру, или замок поставлю. Или два замка.
Или нет.

***

Но самое важное это, конечно, не хризантемы, а запах, теперь всюду устойчиво пахнет берлинским мартом 1973 года, когда я иду из школы по улице Рейнских камней, в конце которой живу, и где-то далеко кричит горлица, а я по малолетству не знаю, что горлица, думаю почему-то, кукушка, и считаю, сколько мне суждено жить, а она все кричит, а я все считаю, за квартал от дома останавливаюсь, продолжаю считать, и дохожу примерно до пятисот, когда мне навстречу выскакивает мама, озабоченная тем, что все соседские дети уже давно вернулись из школы, а я еще нет, орет, тянет меня домой, а я думаю, что ее вопли невысокая плата за грядущее бессмертие, молчу, ничего не говорю, о таких вещах родителям не рассказывают. И вообще ни о чем важном, взрослые важного боятся, ну их совсем.

Сейчас, когда я точно знаю, что это была горлица, смешно думать, что вместо бессмертия она сулила мне блаженное отставание в развитии, вечное "жизнь только начинается", подростковую погоню за смыслом бытия (не догоню, так согреюсь), готовность жить дальше на любых условиях только потому, что вот прямо сейчас в небе летит самолет, а в самолете - летчики, и я не я буду, если не заберусь однажды в их шкуры, чтобы узнать, как выглядит этот полет с их точких зрения, и даже чем был для них вот этот конкретный заход на посадку шестого ноября две тыщи одиннадцатого года в семнадцать тридцать (например) по восточноевропейскому времени, каким был запах этого мгновения, его цвет, звук, смысл.

***

- Вы, молодежь, об этом не думаете, - говорит мне ночной таксист, мой, скорее всего ровесник, - а жизнь после сорока разворачивается к концу, и надо очень стараться, чтобы не развернуться вместе с ней, каждый день, с утра, как проснулся, сразу начинать стараться не умирать. Я много думал и понял, что нас убивает рутина; женщины умирают гораздо раньше, хотя физически, по статистике, дольше живут, но это уже не жизнь, а доживание, каждый день по кругу, нет смысла, все трудно, все неинтересно, все болит.
- Я вас напугал? - не без потаенного удовольствия спрашивает таксист, и я мычу что-то невнятное, типа, есть манёхо, буду думать теперь, как дальше жить. Потому что сказать в такой ситуации: "нет, насмешил", - жестоко по отношению к умному ночному таксисту, который говорит правильные, в общем, вещи, даже удивительно слышать их от такого зеленого пацана, практически моего ровесника, ай молодец.

***

И совершенно напрасно я ёрничаю, правда же, умный таксист, все правильно говорит про рутину.
Мне в детстве родители подсунули в воспитательных целях чью-то народную сказку про лентяя, который так всех достал своим бездельем, что жители деревни решили от него избавиться и повезли вешать. А навстречу добрая барыня. Спросила, в чем дело, пожалела лентяя, сказала: "не губите живую душу, у меня полный амбар старых сухарей, везите его туда, пусть лежит там, размачивает сухари в воде и ест". "Это что же получается, - сказал лентяй, - каждый божий день сухари в воде размачивать? Нет уж, везите вешать."
Родители почему-то думали, что эта история пробудит во мне совесть, а вместе с нею желание повседневно ишачить по дому и делать другие неинтересные вещи; они, конечно же, ошибались. Вместо этого сказка помогла мне понять природу явления, которое называют ленью. Лентяи - это люди, словно бы специально созданные, чтобы противостоять рутине, просто они не знают, как. Поэтому просто ничего не делают, или хотя бы стараются делать поменьше. Или же выучиваются применять силу-воли и превращают свою жизнь в бесконечное, зато социально одобряемое страдание.
Фокус же в том, что если разжечь в себе внутренний огонь страшной силы, рутина (вернее, представление о рутине) исчезает практически сразу, и потом уже можно делать все что угодно, по мере необходимости, без всякой силы-воли. А можно продолжать не делать ничего, и тогда из леса притопает енот и начнет свежевать себя, чтобы возложиться на священный этот костер ради нашего пропитания, в точности как в истории про Хогбенов.
И я понимаю этого енота.
Обаяние внутреннего огня совершенно неотразимо.
Действительно.
Tags: Вильнюс, давно, мимо иду, мине, прапагоду, простые вещи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 54 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →