Как объяснять картины железному волку (chingizid) wrote,
Как объяснять картины железному волку
chingizid

говорим

Говорит: в юности я читал дневники Константина Симонова, и меня так поразило, когда он написал, что попал в Париж, зашёл к Пикассо, с которым пятнадцать лет не виделся, несколько минут поболтали, и разбежались. Я думал: как?! Ну как это возможно: целых пятнадцать лет не видеться, а потом несколько минут поболтать - о чём?! - и снова расстаться. Тогда не понимал, да и сейчас...
- Боюсь, я это как раз очень хорошо понимаю, - осторожно говорю я.
- Это заметно, - ухмыляется мой друг, с которым мы не виделись почти полгода, хотя живём в одном городе (у меня это называется: стоило на минутку о чём-то задуматься), а потом встретились на чашку кофе, а потом обоим было пора бежать дальше, шо тому кикасо.

***

Говорит: хотел назвать новую книгу (на самом деле, речь о фотоальбоме) "Новое время", а потом подумал: это же враньё, никакое оно для меня не "новое", и не "прежнее", оно просто уже не моё. Ничего моего здесь не осталось, я стою в стороне, сам по себе, и время идёт не для меня, и жизнь уже давно не моя, но я всё равно почему-то всё ещё есть.
Отвечаю: ну ничего себе! Круто!
Говорит: ну, не знаю, круто ли. Лучше спроси меня, каково мне здесь стоится, на моей другой стороне.
Думаю: да ладно тебе, я же знаю, что круто тебе стоится на твоей другой стороне, пока время течёт мимо, и ты, живой, в живом человеческом теле, можешь смотреть на нас прозрачным взглядом небесного духа и благословлять одним своим присутствием на границе между жизнью и всем остальным, я же вот прямо сейчас сижу напротив тебя и всё вижу, кого ты хочешь обмануть.
Но вслух, конечно, вежливо спрашиваю: ну и как тебе там стоится?
Улыбается: да круто мне тут стоится, конечно, чего там, тебя не обманешь.
И мы начинаем ржать.

***

Говорит: Париж учил меня свободе. Там на улице сидел музыкант с аккордеоном, примерно твоих лет, с виду такой же балбес, в кепке с пуговицей вместо помпона, он играл, и я бросил ему в кружку монетку, и он громко крикнул мне вслед: "Месье!" - так весело, задиристо и дурковато, что я вдруг понял: да пофигу ему моя монетка, и я сам ему пофигу, но пока он кричал мне: "месье", - он любил меня, как саму жизнь, потому что в тот момент я и был всей его жизнью, а секунду спустя, он отвернулся и забыл обо мне навсегда. И я наверное только тогда по-настоящему понял, как надо чувствовать себя, когда ты художник, я так никогда не умел, обо всех помнил подолгу, думал о них вместо того, чтобы любить, а теперь... нет, ещё не умею, но знаю, чему учиться, наверное, научусь.
Tags: говорит, как объяснять картины мертвому зайцу, какбыло, культивируя бессмысленную сложность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments