August 29th, 2002

чингизид

Ай эм баск

Ноутбук напросился со мною в отпуск. Честно говоря, почти совсем не пригодился, не до него было. Но вот какие-то писульки вместо фотографий на память удавалось сделать перед сном.

Я теперь наивно полагаю, будто я - первый в мире человек, которому удалось написать что-то, перемещаясь по дюнам на тракторе (не в кабине, а в прицепе). Горжусь страшно.

Стану-ка я эти записки сюда выкладывать. Типа нужен ведь зачем-то мне этот формат? Ну и вот.
чингизид

Остров Святой Елены. Часть 1

Про название.

Вообще-то, не остров, а длинный худой полуостров. Т. е. Кинбурнская коса. Проехать сюда по суше, как говорят, практически невозможно. Чудом только. Но ездят все больше не чудом, а катером, из Очакова.
Зазвала меня сюда, понятно, роковая женщина Лена. Это ее место, она сюда который уж год ездит.

Ну и вот. Теперь понятно, почему Остров Святой Елены.

Здесь лес растет на песчаных дюнах; здесь море, лиман, озера и прочая прекрасная жижа.

Здесь, наверное, рай - если судить по первому впечатлению. Я здесь дичаю на глазах. А ведь всего полдня болтаюсь. Над моим топчаном в съемной комнате висит групповой портрет выпускников курсов директоров КУЛЬТМАГОВ. Из чего заключаю, что я в правильном месте ночую.

Про дядю Яшу.

Дядя Яша, как говорят, самый крутой местный сталкер; его узкая специализация - грибы. С начала августа жители поселка Ковалевка следят за дядей Яшей. Когда он отправляется в лес, за ним крадутся лукавые последователи. Они знают, что дядя Яша приведет их к грибным местам. Дядя Яша хитрит. Путает следы, прыгает, как заяц, ходит задом наперед, все дела. Но от слежки уходит с переменным успехом. Местные сельскохозяйственные жители все равно обретают грибы на его тайных тропах.

При этом дядя Яша не ест грибы. Только собирает. Говорит, за всю жизнь ни единого гриба не съел. Это важно.

Про медуз.

Я думаю, у меня галлюцинации. Так вообще-то не бывает. Берег устлан огромными мертвыми медузами, голубыми и розовыми. Сотни живых медуз плывут к берегу, стрекалами вперед. Стоит войти в воду, они разворачиваются и плывут ко мне. Последняя воля умирающих студней - приникнуть к моей нежной коже. Три студня умерли сегодня счастливыми, прочим - фиг.

Ленка решила сфотографироваться с медузой. Поймала одну гору протоплазмы, сверкающую фиолетовыми загогулинами на щупальцах, кое-как удерживала этот биологический бред в руках, пока шла съемка, потом отшвырнула несчастное животное в сторону. Медуза ударилась о воду, разорвалась на куски. Ленка в ужасе, говорит: я теперь убийца.
Она права.
Если бы так со всеми моделями после съемок поступали...

Спасаясь от медуз, мы ушли купаться в озеро. Вернее, отправились в бар вброд, через озеро. Час шли по пояс в воде. Венеция без гондольеров. Очень правильный способ передвижения. Мне все грозили зыбучими песками, но пока не засосало меня.
Мы выжили. И выпили много белого вина.

Бар работает при гостинице. Гостиница тут существует первый сезон. Там, конечно, комфортнее, чем в усадьбе тети Дины. Но селиться в гостиницу мы не будем. Духи местности не велят. Хотя меня подмывает арендовать там сортир в личное пользование. Боюсь, у меня пока недостаточно измененное сознание для сранья в огороде.
Впрочем, завтра оно, полагаю, изменится. Все же вопрос жизни и смерти.
чингизид

Остров Святой Елены. Часть 2

Про конец света.

Газеты, которые привозят сюда из Очакова, обещают, что конец света наступит в воскресенье, 18 августа, в 4.00 утра. Т.е., через 3 часа, получается. Ну, поглядим.

Update
Поглядели.
Хуюшки нам конец света. Из всех предвестников апокалипсиса - одни гигантские медузы.

Про эротику.

Лешка - Ленкин сын. Большой красивый мужчина 15-ти лет от роду. Спрашиваю у Ленки: как такое может быть, откуда у тебя взялся такой дядька здоровенный в сыновьях?
- Из пизды, - говорит печально ужратая вусмерть Ленка. - Вот так, живешь на свете, ебешься с кем попало, а потом из пизды вылезает невесть что, и говорит басом: "мама".

***

Розовый толстенький искусственный хуй лежит в камышах, на дороге от гостиницы к пляжу. Кто-то взял его с собой в отпуск, любил, а потом выкинул.

Были бы у меня рукава, можно было бы их увлажнить по примеру средневековых японцев. Но какие уж тут рукава. Полуголые мы тут.

Про еду

Рядом с баром живет рыбак Жора, который иногда ловит осетров. Мы к нему вчера ходили, дома не застали. Он, как я понимаю, единственный ловец осетров на косе.
Т.е., выходит, среди местных жителей есть несколько колдунов-добытчиков с узкой специализацией. Один - по грибам, другой - по осетрам, третий (сумасшедший физик по фамилии Циммерман) - по вину. Чтобы быть безупречным потребителем, нужно топтать правильные тропы к их сердцам. Деньги - дело десятое, хотя без них хуй что получишь.

Update
Осетра нам до сих пор не добыли, зато Циммерман продал нам красное сухое вино из винограда Изабелла. Если верить соседям, это достижение.
чингизид

Остров Святой Елены. Часть 3

Про свободу слова

- Сука, - говорю я мухе, которая хочет есть со мною из одной тарелки.
- Ты, - говорит Ленка, - при ребенке все же матом поменьше ругайся. - У нас при ребенке можно говорить: "блядь", "хуй", "пизда"... и вообще все можно говорить, кроме "суки".
- Почему? - спрашиваю. - Чем вам "сука" не угодила?
- Ну, - говорит, - звучит как-то противно. И потом, должна же быть в семье хоть какая-то табуированная лексика...

Про грязь

Мы сегодня зачем-то мазались черной страшной целебной грязью.

Сначала мы туда долго шли, в основном, по воде аки посуху: по озерам, которые по колено. Одно озеро сплошь поросло розовой венерианской слизью. Мы шли, пиная ее клочья ногами. Слизь мстительно воняла.
- Это говно? - спрашиваю.
Мне объясняют, что это вовсе не говно, а такая специальная полезная вонючая водоросля. Потом интересуются:
- Как же ты так спокойно идешь, предполагая, что вокруг говно?
- Фигня, - говорю, - я уж сколько лет на свете живу, зная, что вокруг...

Потом мы пришли, куда надо и намазались таки черной страшной целебной грязью. Более дебильного способа скоротать досуг я не знаю. Чистый восторг.

Одно из двух: то ли всякое человеческое тело, намазанное черным, прекрасно, то ли у меня такой ебанутый вкус.

Отмылись. Уходим. На берегу натыкаемся на страшное, огромное голое женское тело, все в черных пятнах грязи. Оно лежит на прибрежном песке, завернутое в целлофан. Из целлофана торчит лишь голова со свалявшимися бледными локонами. "Ну, - думаю, - класс, настоящий труп".
-Который час? - приветливо спрашивает голова.
Оказывается, это был не труп. Это была курортница.
Кто, блядь, убил Лору Палмер?!

Безумству храбрых...


Ленка рассказала анекдот про мужика, который на медведя ходил.
Прознали телевизионщики, что в Сибири живет мужичок, который с голыми руками на медведя ходит. Поехали сюжет снимать.
Приезжают, смотрят: плюгавенький мужичок, полтора метра росточек, ножки-ручки тоненькие - несчастье какое-то, а не охотник.
Ну, стали его расспрашивать: дескать, как же ты, такой щуплый, на медведя с голыми руками?
Тот говорит:
- Главное - не бояться. Вот я выхожу из дома, иду в тайгу, и все время помню: главное - не бояться. Прихожу к берлоге, там тоже главное - не бояться... Я начиаю шуметь, кричать, палкой по дервьям стучу, но все время помню, что главное - не бояться. Медведь в берлоге рычит, сердится, и уж тут главное - не бояться. Наконец, медведь вылезает, а я ему в морду - говнищем...
- А говнище-то откуда?
- Эх, мужики... Главное - не бояться. А говнище будет!

Все это я к тому, что тутошний туалет ужасен. Крошечный склеп с низким потолком, в полный рост не распрямишься. В помещении стоит ведро, на ведре - сидение. Это - все.
Когда кто-то из нас идет в уборную, остальные хором ему кричат: "главное - не бояться!"

Во всех прочих усадьбах с клозетами та же хуйня. А в баре, например, туалета нет вовсе, хотя, казалось бы, центр местной цивилизации. Я так думаю, здесь живут ангелы, им уборные без надобности. А мы, срущие приезжие, на их взгляд, словно бы специально созданы для удобрения ангельских огородов. Поэтому нечего по сортирам шастать!

To be continued
чингизид

Остров Святой Елены. Часть 4

Вот ведь захочешь - не придумаешь такое.
Здесь, на косе, в сорока километрах от нашей Ковалевки, есть маленькое село. Раньше оно носило гордое имя Прогнои. А потом его переименовали в Геройское.

***

Девушки (Лена и тетя Дина) жарят шашлыки и разговаривают про диету. Тетя Дина говорит: вот, мы были молодые, тоже хотели похудеть. Ели, пили, что хотели, а потом - касторки. И все хорошо.
Ленка говорит: это фигня, а вот древние греки были мудры, они после еды блевали, чтобы еда не успела на жир переработаться.
Я им говорю: блевали римляне. А греки действительно были мудры. Они после еды пили цикуту. Мертвые не толстеют.

***

Тут все время дует ветер. Мне с самого начала обещали, что он из моей головы все выдует. И вот, наконец, выдул. Внутренний диалог издох на долгие часы. Теперь, в доме, вроде, зашевелился вяло, но я все еще молчу и улыбаюсь по-дурацки.

***

Лена и Юра умываются, каждый с личным тазиком. Умытая Лена разворачивается и по отморозу выливает грязную воду на ближнего своего.
- Я нечаянно! - кричит она. - Я хотела добра.
- Кому?
- Себе.

***

Учу Юру играть в нарды. Ему везет. Мне, впрочем, тоже.
- Новичкам всегда везет, - говорит кто-то из присутствующих.
- Это дуракам везет, - возражает другой.
- А наша с Юрой игра - уникальный способ сравнить силу везения новичка и дурака, - говорю я.

***

Ленка напилась молодого вина, стала нежная, с бездонными глазами, ластится, как котенок.
- Ты, - говорю, - как напьешься, такая ласковая.
- А трезвая я разве неласковая? - удивляется.
- Трезвая ты суровая, как римский легионер.
- Ну, - говорит, - если тебе нравится, я буду каждый день напиваться. Я буду стараться и много, много пить.
- Вот и умница, - отвечаю.
- Но ведь если я буду каждый день напиваться, ты меня на хуй прогонишь, - вздыхает она.
Обдумываю ситуцию. Соглашаюсь:
- Пожалуй, прогоню. Но это не страшно. Всякая великая любовь должна заканчиваться трагично, это же классика.
На том и порешили.
чингизид

Остров Святой Елены. Часть 5

Неорганическая жизнь

Здесь, на косе, дорог толком нет, топлива - тем более. Ближайшая заправка в Геройском, которое на самом деле Прогнои. 40 километров по пескам - нема дурных кататься. (Ну, почти нема, пара дурных все же есть, на них все держится.) Поэтому транспорта тут тоже практически нет. Всюду ходят пешком. Есть автобус с прицепом, который ездит через всю косу к пристани и обратно, сообразуя свое движение с приходом-отходом катера. Есть несколько тракторов, пара самосвалов и мотоциклов с коляской, иногда из Николаева приезжает специальный микроавтобус, который возит постояльцев гостиницы (они едут 120 километров часов 6). Есть еще затонувший самосвал, он навеки увяз в илистом дне мелкого озера, мы ходили туда его гладить. Это, пожалуй, все.

Изредка мы слышим урчание трактора, или автомобиля и говорим уважительно: "О, неорганическая жизнь!"

***

Сегодня мы отправились пешком на Хутора. Это километров 10, но по пескам, да под палящим солнцем шаг за три. Мне сказали, что дорога идет то через степь, то через лес. Поэтому, дескать, будет не очень жарко. Шли час по степи, увидели, наконец, крошечный островок зелени. Прошли через этот ельник метров 30, и снова - в степь.
Еще час спустя спрашиваю: а лес-то когда будет?
- А лес, - говорят мне, - уже был.

***

Для обратного пути наняли за 25 гривен красный трактор с прицепом. Он прекрасен.
Пилотирует трактор человек Валентин. Почти точная копия депутата Шандыбина, только гораздо крупнее и бармалеистее. При этом классический старый одесский говорок, которого не то что на косе, но даже в Одессе уже не услышишь: "Шё ви мине говорите за ету рибу? Ето жи просто мандавошьки!"

***

Валентин и его трактор весь день фигурировали в диалогах. Кому-то нужно что-то привезти, - говорит, что придется звать Валентина. Кому-то - землю обработать, - опять же, Валентина нужно звать. Нас домой повезет Валентин, к катеру с вещами в субботу - он же. В общем, с любой проблемой - к Валентину.
Наконец, Лена говорит хозяйке дома, что не может дать ей почитать какой-то свой сценарий, поскольку он у нее в одном экземпляре. Я спрашиваю (на полном серьезе, без намерения пошутить): - А Валентин не может на своем тракторе как-нибудь его отксерить?

***

Ехать по селу на тракторе - это гораздо круче, чем ехать по Москве в каком-нибудь кабриолете с мигалкой. Народ останавливается и кланяется. Сначала мы думали, что местные жители поклоняются трактору, но потом поняли, что люди просто здороваются с Валентином.
Сам по себе аттракцион знатный. Замедленные "Американские Горки", где 2 минуты веселья равномерно растянуты на час. Мне очень понравилось. Но если бы такое случилось в детстве, от счастья можно было бы умереть. Не всякое детское сердечко выдержало бы столько кайфа сразу.

А ехать на тракторе через горельник (километры выгоревшего, сухого, черного, мумифицированного леса) - это уже чистой воды научная фантастика. Неукротимая планета, все дела. У меня крыша серьезно съехала от такой поездки. Но, как мне кажется, в правильном направлении.
чингизид

Остров Святой Елены. Часть 6

Как меня ксёндзы охмуряли.

Отец Александр - католический священник, классный мужик, типичный человек Ренессанса. Очень, как мне показалось, тонкий и умный человек; при этом витальнее дюжины православных батюшек вместе взятых. Раблезианец. Велик телом, громоздок аурой, теплый, уютный персонаж.
Его сад и дом - типичный магазин "Путь к себе". Буддистских фенечек не меньше, чем католических. Даже больше.
А я его помню, как Сашу Чумакова, или Сашу Католика. Мифический персонаж был в свое время. Наша первая встреча мне запомнилась: 1983 год, в полутемной комнате Алеши Музыченко, тогда подающего надежды тусовщика, а ныне четырежды похроненного знакомыми наркомана, играет музыка Грига, на плу сидят разные местныпе персонажи с бумажками и карандашами, а Саша Чумаков голосом нежного Кашпировского говорит:
- Тема: "моя мать во мне", рисуйте.
И все рисуют. А у меня в голове крутится: "ёб твою мать во мне", - и ржач разбирает.

Теперь, конечно, все немного иначе обстоит: мы сидели в саду, ели жареную рыбу, пили хозяйское вино и наш хороший кофе. Мы с отцом Александром обсуждали фильм "Догма" и по этому поводу немало ржали. Ему тоже крикучий тетя-бог понравился. Говорит: "очень католическое кино".

В общем, не стал он меня охмурять. Даже жаль. Буду теперь дальше жить нехристью: где я еще такого ксёндза найду?

Зы энд. Дальше, судя по отсутствию записей, было сплошное пьянство и блядство.