October 14th, 2002

чингизид

Нина, Нина, там картина

Я - лучший в мире включатель радио в машине.
Редко, но метко, потому что.
Сегодня около 5 вечера на "Серебряном дожде" сидела Нина Хаген. А меня как раз за каким-то чертом куда-то понесло, без любимых кассет.
И вот такая радость.

Нина была клевая, смешная: то и дело кривлялась, пищала, басила, мяукала и хрюкала. Не знаю уж, куда там седина, но с бесом все в полном порядке, жив и весел.
Нина Хаген любит, как выяснилось, Достоевского. Минут пять о нем говорила. На "Униженных и оскорбленных", оказывается, училась жизни и любви. Вот так, очевидно, честные девушки становятся панк-иконами.

В какой-то момент ведущий заговорил о ее религиозности: с чего бы, дескать? Не рекламный ли, часом, трюк?
Ну как же, - говорит Нина. - Бог - это же единственный парень, на которого можно положиться!

Очень трогательное существо, главная женщина начала конца моих восьмидесятых.