January 2nd, 2003

чингизид

(no subject)

У меня куча дел, все удивительно приятные. Не знаю, с какого начать (хочется все сразу), потому сижу как поц, ничего не делаю (ну, почти ничего), улыбаюсь зачем-то.
Поскольку оттепель так и не наступила, в супермаркет ездить нема дурных. Пришлось жрать мандарины с красной икрой. Вот так: берешь дольку мандариновую, икрой мажешь сверху и ужасающий результат - в пасть. Очень вкусно оказалось, правда-правда. А больше в доме и нет ничего.
Пойду, что ли на кубиках кину, с чего дела начинать. Ибо нехуй прохлаждацца.
чингизид

ух-х-х

Снились маски.
Словно бы у всех людей вместо прекрасных человечьих рыл вижу я (другие не видят) маски, вполне прямолинейно, без утайки повествующие о своих носителях. Грубые, но точные метафоры, без затей.
Нынче наяву на улице - что за черт?! Уж и не знаю, что вижу.
Наваждение, блин.
И фигли от него толку? Знать про других легко и вполне бессысленно. Всякому полезно бы видеть только одну такую "маску" - свою.

Молодой лис почти переправился через великую реку. Замочить хвост - к несчастью, да-с.
чингизид

на сладкое

В супермаркете стали вдруг продавать мёд на развес.
Спрашиваю: какой самый лучший?
Вересковый, - отвечает рыжая дева полукельтских кровей.
Кто бы сомневался.

Дева, впрочем, не позаботилась о нас с мёдом. Плохо закрыла крышку судка; осознав свой проступок, стыдливо упрятала судок в пакет. Сказала: донесете... наверное.

Таким образом, в руках у меня оказался пакет с мёдом, внутри которого покоился судок (тоже с мёдом). Пришлось перекладывать сладость невыносимую в банку, ложкой, руками и, конечно, волевым усилием.
Винни-Пухи всего мира молились за меня, я знаю.
Их молитвами мёд устаканен нынче. И сожран на четверть.
Аминь.