May 14th, 2003

чингизид

о спартанских мальчиках

Мне всегда казалось, что нужно держать себя в руках. Как бы ни обстояли дела, клеить на морду умопомрачительный смайл: дескать, все путем.
Потому что - кому какое дело?
Ну и вообще, некошерно это - распускаться.

Теперь вот думаю: может, это неправильно?
Если уж злобный зверь грызет твои внутренности, нужно орать, реветь, визжать, звать на подмогу, а не зубами скрежетать. Спартанские мальчики, как известно, добром не кончают. Скверный пример для подражания.
Другое дело, что этих злобных, невидимых, прожорливых тварей ни на шаг к себе подпускать не следует. Но этому высокому искусству я пока только учусь. Вот выучусь ли - бог весть.

То есть, я имею в виду, что эмоций лучше вовсе не испытывать. Но если уж все равно испытываешь - фигли толку делать вид, будто их нет? Тоже ведь вранье выходит, спиздил лиса парень, эх.
чингизид

Буки-бяки

Я о страхах много думаю в последнее время.
Не о тех персональных демонах (сатурнианской, надо думать, природы), которые одолевают каждого из нас. Они важны, они - бдительные стражи на границе привычного и неописуемого, но, честно говоря, не очень мне интересны, пока мы с ними как-то справляемся. И еще менее интересны в качестве победителей.

Что действительно вселяет в меня ужас (не утробный, а сугубо умозрительный) - мощь примитивных обывательских страхов.
Вот текущая медиа-истерика по поводу атипичной пневмонии, от которой, честно говоря, не так уж много народу умирает - это, конечно, просто пиздец. Было бы у меня желание стать Страшным Диктатором Земного Шара, довольно было бы эпидемию какую-нибудь придумать, погаже, и рекомендовать пациентам больничный тоталитарный режим. И ведь послушаются, без войн и революций, сядут смирно по своим углам, уверенные, что за хорошее поведение их сделают бессмертными и заодно, в качестве бонуса, избавят от целлюлита и облысения. Зайчики пушистые.
По счастию, я не хочу в диктаторы.
Омерзительная профессия.

Шутки шутками, но я, правда, думаю: мир, где мы живем, так отвратительно устроен именно потому, что в фундаменте всякого общества лежит именно что обывательский страх перед Всем-На-Свете.
Не перед смертью даже (нормальный вменяемый обыватель о таких вещах подолгу не думает, ему неприятно). Главный страх современного обывателя связан с утратой комфорта и благополучия, так мне кажется. Поэтому драгоценное Здесь-И-Сейчас инвестируется в будущее: всякий обыватель пашет, как вол, именно для того, чтобы устлать свое будущее помягче. Всякий маргинал именно потому маргинал, что не инвестирует настоящее в будущее, и сам понимает, что это - роковая оплошность. Сам ставит на себе крест, а уж потом общественность этот крест бодро легитимирует.

Ну и да, страх страхов - ксенофобия, страх чужого и непонятного. Фундамент обывательской дурости всех сортов - от расизма-национализма до запрета психотропных веществ. Ну, об этом даже писать дальше не стану: и так все понятно.

Я вообще не самый оригинальный мыслитель современности. Все, что я пишу, вполне общеизвестно, я думаю. Есть (я надеюсь) много прекрасных людей, которые излагают все это более четко и развернуто. Я, повторяю, очень на это надеюсь, потому что все понимать и молчать о таких вещах - куда хуже, чем писать глупости, вроде моих.

Теперь, наверное, нужно сочинить конструктивное предложение. Потому что ругать и ворчать всякий дурак может.
Ну вот нам конструктив.
Был такой детский фильм "Приключение желтого чемоданчика".
Там фигурировали конфеты от трусости. Красивые такие рубиново-красные леденцы, сияющие внутренним светом.
Нужно бы срочно изобрести такую фигню в жидком виде, да и подмешать, что ли, во все существующие на планете водопроводы и колодцы.
Это, конечно, насилие и почти подлость: лишать обывателя возлюбленных его страхов. Но иных шансов для этой цивилизации я, честно говоря, не вижу.
чингизид

Апокалипсис right now

Мне было ясно, что близится какая-то катастрофа. Предчувствие неизбежной беды не оставляло меня несколько дней. Всякий глоток ночного воздуха казался чуть ли не последней, предсмертной порцией. Ну предпоследней - точно.
Смерть одышливо сопела в левое, как положено ухо. Демоны скреблись, просились на волю из молодецкой груди - даже им, поганым, бессмертным, было стремно и дальше рядом со мною оставаться. Да и ангелы-хранители сигали с приватных небес моих, как крысы с тонущего корабля.
Никому нельзя верить, да.

И вот, СТРЯСЛОСЬ.
Сегодня, в 14:00 по среднеруссковозвышенному времени ЭТИ СУКИ отключили горячую воду. На три недели.

Нет слов.

Молитесь обо мне, што ли.