June 17th, 2003

чингизид

непрофессионализм

Снится дикость какая-то.
Будто я Сфинкс, сижу в пустыне и громко, во всю глотку ору песенку Нико про all tomorrow parties*.

Во сне у меня хорошо получается. Душевно. Почти как у Нико, а мне при этом кажется, что даже лучше.
И мимо идут люди, Эдипы там всякие, и я, теоретически говоря, помню, что надо задавать им вопросы и потом, по результату, убивать, но как-то так песня душевно поется... "Хуй с ними, - думаю, - пусть себе идут".

И они идут, и проходят, куда им надо, и что-то неправедное творят, и в мире наступает хаос, а я все сижу себе в пустыне, пою песенку, улыбаюсь. Даже, в общем радуюсь, что по моей милости черт знает что творится. Мне это по душе.

Потом меня убивает какой-то герой, метнув камень в затылок.
Умерев, я просыпаюсь, и обнаруживаю, что в этой жизни примерно тем же занимаюсь, и с тем же, надо понимать, успехом. Только петь не умею, и лапы у меня не львиные. А так похоже.
___
* То есть, эту песенку, кажется, не Нико написала, а кто-то из ее приятелей, а она исполняет. В общем, я не помню, как там с авторским правом, а потому пою спокойно, совестью не мучаюсь, полиции не боюсь. По крайней мере, во сне.
чингизид

(no subject)

Я умею читать, писать, смотреть сны, немножко колдовать и лепить несъедобные пирожки из хлебного мякиша и ядовитых дворовых ягод. В точности то же самое, что и в пять лет.
Ничего с тех пор не изменилось. Вообще ничего. Ну вот, не стало рядом родителей, и это хорошо: они меня уже к пяти годам изрядно достали своим бессмысленным гундежом.
Нет никакой пользы в жизненном опыте. Страдания не очищают, ошибки ничему не учат. Идиотское вполне времяпровождение, только сознание избыточной информацией загаживается, делов-то. Было бы из-за чего шум поднимать.
Пациент либо жив, либо мертв - в сущности, это все, что можно сказать о всяком человеке. В пять лет мне почти не приходилось умирать во сне, и это, пожалуй, единственное заслуживающее внимания различие.
Ах да.
Читаю и пишу я теперь гораздо быстрее, чем в пять лет. Ради этого, надо думать, все и затевалось.