August 16th, 2003

чингизид

Да, так вот

к вопросу о так называемой высшей справедливости.

Обсуждали с Л. положение дел в этой области. Да-да, как подростки, об устройстве мира трындели, только и разницы, что не в школьном туалете, а в китайском ресторане.
Быват, - как говорят на Урале. Что с нас возьмешь.

Выяснили внезапно, что наличие некоей "высшей справедливости" для нас, как ни странно, вполне очевидно.
Хотя казалось бы.

Я говорю:
- Все мы - сосуды, просто разных рамеров: кто-то - бочка, кто-то - наперсток. Все стоят под дождем, и каждый наполняется до краев. Каждому достается разное количество влаги, да. Но всяк получает ровно столько, сколько способен вместить, ничего не попишешь.
Л. говорит:
- Я-то как раз представляю все иначе. Все - примерно одинаковых размеров чашки, все наполняются до краев, получают примерно поровну , но - разное. Куда-то наливают воду, куда-то чай, куда-то...

Дерьмо, деготь, кровь и самогон вертятся у нас на языках, но вслух не произносятся.

- Но теперь, - добавляет Л., - я понимаю, что мы говорим ровно об одном и том же.
Ну да.
Более того, правильная картинка возникает именно из суммы наших метафор.

И сосуды разных размеров и форм, и содержимое всегда разное. Есть бочки для дегтя, есть стопки для водки, есть флаконы для ядов и есть банки для варенья. И каждый получает то, что способен принять; ровно столько, сколько может вместить.
Вот такой военный коммунизм.
___________
Ну да, банально, не спорю.
А все правильные вещи и выглядят обычно, как самая что ни на есть жуткая банальность. Нас, степных варваров, это ни фига не шокирует.
чингизид

(no subject)

сам себе горящий поезд,
сам себе Святая Агнесса.

Самодостаточность - это, и правда, священное какое-то (в моих глазах) свойство человеческое.

Сам с усам.
Даже если в рот не попало
чингизид

(no subject)

Все эти варианты, - говорю, - не устраивают меня в рваной степени.

Оговорки, похожие на опечатки - самые лучшие.

Блин, а спать вместо меня кто будет?!
чингизид

вылетит - не поймаешь, да

Я говорю: "Эх ты", - я ворчу добродушно: "Ну как же так", - и добавляю, согласно традиции: "Ёб твою мать", - и тут же забываю о сказанном.

Но потом появляется ЕГО МАТЬ, вполне в соку бабенка, вполне, да, и сладострастно шепчет: "Еще, еще!"
Она ходит за мною повсюду.
Ёбаная, недоёбаная, так толком никем и не выебанная, зато наслушавшаяся наших обещаний, чужая мать.

Будьте бдительны.
чингизид

(no subject)

Довольно много книжек и кинофильмов имеют цель напугать.
Не знаю, насколько удачны все эти попытки. Взрослых, мне кажется, проще всего напугать, если, скажем, про рак рассказывать-показывать, или про авиакатастрофу, или война-концлагерь-всех-на-кол. Что-то такое, что совершенно точно больно и, теоретически, всегда рядом, не убережешься.
Но это скучные какие-то страхи.

Интересные страхи все же из детства.
Самый мой страшный страх родом из молдавской народной сказки про какого-то очередного Базилика Фэт-Фрумоса, который лег отдыхать в степи в полнолуние, рядом со своей волшебной помощницей, а когда луна окрасилась кровью, и за волшебной помощницей пришли ее дружбаны мертвецы-скелеты, герой закрыл глаза, чтобы не видеть этого безобразия, и обнаружил, что веки стали прозрачными.
Поневоле пришлось глядеть во все глаза.

Веки мои с тех пор всегда в каком-то смысле прозрачны, но это, конешно, метафора, мало кому интересная.

И еще страх - Всадник Без Головы.
Кино для меня было прежде книжки. Идея, что тело без головы может вести себя как живое: ездить верхом, например, - меня потрясла. Пришлось придумывать для себя историю головы, которая скитается где-то без своего всадника.
И что будет, когда они встретятся?
Это были истории, наполненные органическим ужасом, вполне в духе "восстания живых мертвецов". До сих пор содрогаюсь.

Еще миг настоящего ужаса, когда смотрели в первый раз с соседкой Светой Ивановой фильм "Вий".
"Поднимите мне веки", да.
Когда веки подняли, вдруг стало ясно: ведь Вий может посмотреть не только на Хому, но и на нас, зрителей.
Что с нами будет?
Внутренняя готовность моя к одержимости злом была в тот миг, как стало ясно позже, вполне в духе Лавкрафта.
Но ничего не вышло.
Или все-таки?..

надежда умирает последней, ага.