August 21st, 2003

чингизид

ну хоть одно обещание надо выполнить, да?

Так вот.

"Жалость", как я ее понимаю, это чувство, направленное на объект извне и свысока, что ли…
Жалеть - это значит наблюдать снисходительно, со стороны чужое копошение, полагать собственное положение куда более завидным, а себя, соответственно, более удачным экземпляром.
Жалость при этом вполне может подвинуть человека на благородный, или, по крайней мере, просто полезный практический поступок, но чести она никому не делает.
Так вот, ничего похожего я к людям давно уже не испытываю. Потому хотя бы, что знаю Великую, блин, Тайну Бытия: все, как ни странно, умирают. Абсолютно все, без исключения, причем, сравнительно скоропостижно. Полагать себя "более удачным экземпляром", чем кто бы то ни было, при таком раскладе - глупость, мягко говоря. Вот если бы среди нас затесался какой-нибудь бессмертный простак, он бы, пожалуй, мог позволить себе жалость.
Так вот, чувство, которое я порой испытываю к людям, чьи дела идут, на мой взгляд, скверно, следует называть не "жалостью", а "сопереживанием". Сопереживание, в отличие от жалости, происходит изнутри. Чтобы испытывать его, требуется способность оказаться в чужой шкуре, и уже оттуда, изнутри, собственными глазами оглядеть окрестности. Не содрогаясь, но и не умиляясь, сохраняя спокойствие, как наедине с собой, перед зеркалом. Оттуда, изнутри, действительно очень просто понять всякого человека… Дурацкая, кстати, общеизвестная формула: "понять - значит простить", - поскольку настоящее, глубинное понимание наглядно показывает, что прощать - нечего.

Так вот, мое сопереживание не мешает мне считать великое множество людей отвратительными самодовольными болванами и мерзавцами, каковыми они, собственно говоря, и являются. Но оно же вынуждает меня видеть в каждой груде мяса надгробье заживо погребенного ангела. И когда я вижу, что у этого ангела все меньше шансов взлететь - хотя бы в самый последний момент, я испытываю боль.
Большую боль, честно говоря.
Потому и бешусь.

Одна радость: про "шансы на взлет" судить все же не моего ума дело. И я это понимаю. Просто забываю иногда, ибо самодовольное болванство и мерзавство - неотъемлемая часть человеческой природы, а я у нас ясно кто по Ламарку и прочим дурацким раскладам.