August 31st, 2003

чингизид

с сурдопереводом

Слоняюсь вот по хрустальному, черепичному королевству.

Кто-то когда-то давным-давно потерял этот рай; чужие люди нашли его, помыли, почистили и вот, пустили меня погулять.
А хозяин уж не вернется, наверное.

Здесь, между прочим, время не такое, как в мск. Местным ангелам уже тошно слушать мои рассуждения на эту тему, а мне все неймется, придется написать. Здесь в сутках 24 местных часа, а это примерно 78 московских часов. Не только по ощущениям, но и дел переделать можно успеть в несколько раз больше, правда-правда, хоть и антинаучная.
Это еще не вечность, но в ее сторону движение.

Мне здесь тихо внутри, но пестро снаружи.
Этакое Безмолвное Знание с мельтешащим сурдопереводом.

Все население города согнали нынче утром на площадь знакомиться со мною, едва потрудившись замаскировать это безобразие под какой-то неправдоподобный студенческий парад. Ну да кто им поверит?
Ничего себе население, красивое вполне. Особенно девушки русалочьего типа, рыжие, длинноглазые, тут их много.

А нравы тут такие: вечером знакомят с местным колдуном, а поутру ведут стоять на заколдованный им "счастливый камень", для пущей сбычи хотимого.
Магия - и та по блату.

Меня здесь выходит что любят - я не знаю, почему и зачем.
Это, что греха таить, приятно и хорошо.
Избалуюсь на фиг.

Сейчас пойду, изнасилую кофейный аппарат (тоже, впрочем, по взаимному согласию) и еще напишу, если на улицу любить не уведут.
чингизид

Да, так вот

Самая главная новость: легендарное Ужопье существует, действительно.
Меня нынче туда водили. И нет на земле Вергилиев лучше моего.
Там фантастически красиво, и речка течет узкая, темная; туда бы еще юных утопленниц числом поболе, чтобы лирически сплавлялись по течению, совсем хорошо было бы.
Но и так славно.

На пути к Ужопью мы случайно придумали роман-антиутопию про Лингвополицию (поначалу у нас была Семантическая Полиция - звучит красиво, но по сути неверно, увы).
Там, в романе, должно быть страшное-престрашное общество будущего; во всякого человека вмонтирован специальный датчик, который фиксирует все языковые промахи, допущенные при говорении. Причем поначалу ничего не происходит: ошибки учитываются, данные накапливаются в каком-нибудь Черном Компьютере, и лишь когда число ошибок достигает критической отметки, гражданину хирургическим путем удаляют грешный его язык (и празднословный, и лукавый, о да).
Это происходит всегда внезапно, без специального оповещения, поэтому все болтуны живут в ожидании кары.
Нравы должны в связи с этим разительно перемениться. Хороший тон - дружеское (или даже враждебное) молчание. Задавать вопрос, требующий многословного ответа, а не простого кивка - хамство и провокация.
К разговорам люди станут готовиться заранее, как сейчас готовятся, разве что, к лекциям. Писать конспекты для общения с продавцом в магазине, или с дорожным полицейским, даже для вечерней беседы с детьми - конспект.
Знатоки языка станут подрабатывать, создавая такие конспекты для других людей. Постепенно перейдут на заготовки-шаблоны; все начнут говорить одинаково. За оригинальные тексты, отличные от прочих, любители выебнуться будут давать тройную, скажем, цену.
По ходу дела мы тут же придумали зловещую интригу: когда человек хочет зла ближнему своему, он идет к его постоянному райтеру и подкупает того, чтобы в конспектах выступления несчастного появились ошибки. Некоторые беспринципные райтеры станут совершать такие подлости, вставлять чудовищные ляпы в тексты своих клиентов. Неудачное выступление в лавке зеленщика приведет кого-то к трагическому финалу.
В общем, ужас.
Кто бы написал, а?
А то нам лень.
К тому же, нас, честно говоря, пока нет.
А вы, кажется, есть.