September 22nd, 2003

чингизид

Прорабство

Давно было Лосте обещано, но, как известно, очень трудно проговаривать (тем более, писать) вещи, которые почему-то кажутся очевидными настолько, что как бы сами собой разумеются - в отдельно взятом нутре. Моем, понятно.
Трудно, но полезно. А то знаем мы эти "очевидные вещи": чуть копни, и кроме раздумчивого "н-н-н-ну... э-э-э-э..." - ни фига, на самом деле, не очевидно.

Поэтому буду сейчас блеять про рабство невнятное. Внятно не получится.

На первый взгляд кажется: это так просто.
Сумма лени сильного духом и трусости слабого очком, вот нам и рабство.

А если - нет, не просто посидеть-подумать, а пожить несколько сотен лет, што ли, для пущего умудрения, рано или поздно непременно выяснится, что люди придумали рабство, желая спастись от ужасов одиночества.
Я имею в виду - чтобы от всех аспектов одиночества спастись, не только от грусть-печали всякой и прочей половой тоски.

Ясно ведь, что есть много видов работы, которые в одиночку не сделаешь. Того же мамонта лучше валить с помощниками. Мелочь всякую - да, это и в одиночку можно.
И хижину строить можно в одиночку, особенно, если свободное время девать все равно некуда, как Робинзону. Но что-то покрупнее хижины, к примеру, дворец - это уж только с помощниками, чтобы таскали-подавали, держали, приколачивали. Причем желательно как-то так устроить, чтобы они, помощники, всей кучей потом во дворец не заселились, и, кстати, чтобы мамонта, совместно добытого жрать не полезли, а пошли на фиг сразу после окончания строительно-мнтажных и зверодобыточных работ.
Ну, это все как раз и без меня понятно, можно не продолжать.

Но эта форма рабства: ты мне отдаешь свой труд, а я тебе фигу с кукурузным маслом, оближи - авось, выживешь, - самая понятная и, что ли, безобидная, как все простые и грубые вещи. Черт с ней, с социальной несправедливостью, у обоих ее берегов плавали, знаем, как все устроено: погано, но по-своему честно, как в дикой природе. Исправить тут, в любом случае, ничего толком нельзя; всяческие восстания Спартаков, даже самые успешные, не менют ситуацию в корне, лишь корректируют количество и качество масла, коим намазана вышеупомянутая фига.
Масло маслом, но когда труд человеку не в радость, он, как ни крути, будет принудительным. А где ж такое видано, чтобы труд был в радость прямоходящему примату? То-то и оно.
Кто зарабатывает право на доступ к хозяйской фиге, занимаясь при этом действительно любимым делом, и есть великий счастливчик: он автоматически выходит за пределы цивилизованной игры в рабство, не жертвуя при этом талонами на питание. Хорошая судьба, но не для всех: мало кто испытывает искреннюю склонность к труду, который может быть хоть как-то оплачен. Некоторые любят только разглядывать облака, некоторые - пить водку, и где найти работодателя готового оплачивать их искренние пристрастия? Пока дела обстоят таким образом, говорить об отмене рабства глупо, можно лишь оптимистически отмечать значительное расширение прав рабов и обязанностей рабовладельцев.

Но это социальная сфера, это все же скучно и без меня понятно.

Меня же куда больше занимает тайное рабство, которым повязаны практически все. Формула его: ты мне отдаешь свою жизнь, а я ее, так и быть, беру, правда, здорово?
У! Еще бы не здорово!
Я, понятно, не только о любви, хотя гормональные бури в организме действительно часто способствуют заключению таких вот рабских союзов. Но отношения родителей и детей, учителей и учеников, друзей и коллег часто строятся по этой же схеме. Душевная лень сильного, трусость слабого - классика. Слабые, надо сказать, чаще ходят в рабовладельцах, сильные обычно связаны по рукам и ногам состраданием, ответственностью и прочей литературщиной.
Все с ног на голову ага. Господин не берет в руки плетку, он лишь попискивает жалобно: "Без тебя я погибну", - да глядит беспомощно, проникновенно. Ни один Спартак не поднимет восстание в такой обстановке. Подлый трус сбежит, а храбрый Спартак сознательно и добровольно останется за решеткой, то-то и оно.
И смех, и грех.
Ответственность за этот кошмар, понятно, на обоих (это вообще правило: виноваты всегда оба, и раб, и господин, о какой форме рабства не зашла бы речь). Найти себе опору органического происхождения, или стать такой опорой - один, в сущности, хрен. Оба варианта - всего лишь способ избежать одиночества, главной (и потаенной) нашей страшилки.

Я, собственно, тоже не бог весть что - с этой точки зрения. Рожденное в рабстве и для рабства человеческое существо, периодически в счастливом помрачении ума мнящее себя вольноотпущенником, но в глубине души прекрасо знающее всю малопривлекательную правду о собственной природе. Вот сижу теперь, думаю: а есть ли, собственно, для не-подлых-не-трусов способ вырваться из этого порочного круга, если уж влипли?
Теоретически-то, все просто: как и в первом случае, любовь должна бы автоматически отменять рабство (я имею в виду любовь, а не одноименную хуйню, которая в эстрадных песнях с кровью и морковью рифмуется).

Но это - теоретически.
А на деле?
Не знаю, честно говоря.
Не знаю.

Но кажется мне, что по эту сторону человеческой природы свободы не бывает вовсе. Только самообман, порой - чрезвычайно убедительный.
чингизид

(no subject)

Между прочим, за последние дни мне неоднократно приходил спам за подписью Курицын.
То Александр, то Владимир. Рекламировали всякую невнятную хуйню, типа металлокерамики и мелких заработков. А, нет, вру: Александр предлагал набор на очередную программу
профессиональной переподготовки "БИЗНЕС-ОБРАЗОВАНИЕ".
Я ж говорю: невнятное.

волнуюсь за судьбы русской литературы тчк
чингизид

уважаемые москвичи и гости, которые, как известно, хуже нас, татар

По большому секрету
могу сказать,
что вот именно сейчас - лучшее время для гуляний по Серебряному Бору.
Пляжников уже нет, холодов - еще нет.
Прозрачная мешанина сосен и берез, выросших на песке, сносит крышу.
Охра и багрянец, опять же, роскошь агонии дриад, все дела.
Сколько это продлится, неведомо.
Имейте в виду: тамошним уткам нужно срочно нагуливать жир, на зиму.
Запасайтесь булками.
нужно ОЧЕНЬ МНОГО БУЛОК.