May 21st, 2004

чингизид

746390028475-е путешествие Синдбада

Ездили в Каунас инспектировать актовый зал тамошнего университета. По дороге разучили много дорожных знаков. Они, как известно, предупреждают путников об опасностях.

Вот, скажем, очень страшный знак:

ОСТОРОЖНО: КРИВАЯ ЕЛКА!
Когда проезжаешь мимо такого знака, нужно потом внимательно смотреть в окно. А когда увидишь кривую елку, надо громко кричать от страха.
Таковы правила дорожного движения.

Еще есть другие страшные знаки.

ОСТОРОЖНО: ЛЮДОЕДЫ!


ОСТОРОЖНО: ПРОКРУСТОВО ЛОЖЕ!


ОСТОРОЖНО: ВАС МОГУТ ПОХИТИТЬ ИНОПЛАНЕТЯНЕ!

Всего этого, согласно правилам дорожного движения, надо немедленно начинать бояться и громко кричать от ужаса, иначе дорожная полиция вас оштрафует.

Меж тем, нам было явлено знамение, что все дорожные знаки сбываются.
Потому что сперва мы увидели на дороге вот такой знак:

а буквально минуту спустя на лобовое стекло машины упали ровно две капли воды. Сверху, где не было ничего, кроме синего майского неба.
Сразу стал внятен смысл знака. Он гласил:
ОСТОРОЖНО: НЕБЕСНЫЙ КРАН ПРОТЕКАЕТ!

Тогда мы окончательно поняли, сколько опасностей подстерегает нас на пути, но не дрогнули, а просто вот взяли и приехали в город Каунас. Там, если верить дорожным знакам, очень, очень много людоедов.

А в кондитерской города Каунаса среди бела дня продаются пенисы из белого и темного шоколада. Крупные, штучные и мелкие, чтобы целый кулек детям купить, к примеру. Очень натуралистичные, между прочим. Как пособие для студентов-медиков, потому и пишу: "пенис", а не "хуй". А вовсе не от недостатка интеллигентности.

Мы купили два самых крупных пениса и сфотографировали, дабы предъявить потом на Страшном Суде - не в качестве доказательств обвинения, а так, для смеху.

А дорожного знака, который предупреждал бы об этом безобразии (ОСТОРОЖНО: ШОКОЛАДНЫЙ ПЕНИС), в окрестностях, между прочим, нет. Мы проверяли.
Вот и верь после этого дорожной полиции.
чингизид

Лисьи чары

Китайская народная история о необычайном

Студент Лю из Хунани имел характер нордический, стойкий. Бывало съест с утра восемь коку риса с лепестками хризантем, а потом сидит в своем кабинете весь день как ни в чем не бывало, переписывает труды Конфуция на шпаргалки из рисовой бумаги - к уездным экзаменам готовится.
Однажды, когда все жители деревни праздновали седьмой день седьмой луны, а в соседнем селении как раз начался одиннадцатый день одиннадцатой луны, и по этому поводу устроили небывалое веселье, один из высокопоставленных чиновников Небесной Канцелярии решил, что достоинства студента Лю заслуживают награды. Он взял ломоть свежего сыра из молока Небесных Коров, завернул его в шелковую ткань, запечатал сверток своей нефритовой печатью и послал студенту Лю, как награду и назидание.
Получив дар, студент Лю надел парадный халат и вышел во двор, сохраняя обычную невозмутимость. Он отправился в храм предков, где воскурил благовония, а потом, погрузившись в задумчивость, влез на вершину столетней сосны, дабы приблизившись к небу, насколько это возможно, с должным уважением съесть гостинец в тишине и уединении.
Как только Лю взгромоздился на дерево, внизу зашуршал шелк: хуу-хуу! Потом раздались звуки лютни, цитры и флейты. Лю посмотрел вниз и увидел, что его двор заполонили чьи-то слуги в нарядных одеждах, а на траве под деревом стоит чайный столик с вином и закусками. Служанки под руки привели деву, чьи рукава стелились по земле, а башмачки были крошечными, как семена лотоса, с должным почтением усадили ее на шелковые подушки и ушли, пятясь и кланяясь.
- Если молодой господин не побрезгует обществом своей служанки, я буду рада предложить ему чарку вина, нынче утром доставленного из столицы, - учтиво сказала дева, обращаясь к студенту.
Студент Лю слез с дерева, поклонился деве и принял из ее рук чарку вина.
- До сих пор, - вежливо сказал он, - бессмертные феи не утруждали себя ради меня, ничтожного.
- Ваша презренная служанка состоит в дальнем родстве с семьей блистательного господина, - поведала ему дева. - Наши прабабки были двоюродными сестрами, поэтому моя покойная мать велела мне разыскать вас и прислуживать вам с совком и метелкой, если вы согласитесь снизойти ко мне, недостойной.
Студент Лю обрадовался, пригласил деву в дом, развязал пояс и принялся любезничать. Слуги прекрасной девы, тем временем, украшали дом, да так, словно ожидалось прибытие Императора Поднебесной.
- Я скромный студент, - сказал деве Лю, - и мало что могу предложить тебе в качестве свадебного дара. Старый матрац, рваный халат, подбитый ватой, да бабуковая флейта - вот все мои сокровища.
- Сокровищ у твой ничтожной рабыни достаточно, - ответствовала дева. - Единственное сокровище, о котором я прошу, это благосклонность молодого господина. Но чтобы соблюсти обычаи моих предков, вы должны разделить со мной свою трапезу.
Студент Лю обрадовался, что сможет угодить деве, вынул из-за пазухи сыр из молока Небесных Коров и с поклоном предложил ей взять кусочек. Но прекрасная дева захохотала басом, как нетрезвый погонщик мулов и проглотила весь кусок целиком, вместе с шелковой оберткой и сургучной печатью чиновника Небесной Канцелярии. Тут же все исчезло: и слуги в нарядных одеждах, и сокровища, и сама дева. Студент Лю остался один.
Сохраняя невозмутимость, студент Лю завязал пояс и отправил к даосскому монаху, который как раз ел камни во дворе его соседа. Даос выслушал рассказ студента и сказал, что это, несомненно, были лисьи чары.
От огорчения студент Лю утратил невозмутимость и, выкрикивая непристойности, отправился в ближайший уездный город, где с честью выдержал экзамены, получил шапку чиновника и, будучи уже великим государственным мужем, прилагал все усилия для борьбы с лисьим наваждением.