May 24th, 2004

чингизид

Кричать. Сейчас. Буду. Громко. Я.

чингизид

еще мифоложка. на самую, кажется, затасканную тему.

Люди тихо подвывали от ужаса. Еще час назад они громко визжали, но с тех пор успели - не то чтобы успокоиться, но утомиться.
Прометей в триста восемнадцатый примерно раз повторял объяснения: это огонь, он не страшный, а полезный, он дарит свет и тепло, и еще на нем можно жарить мясо, только нужно аккуратно с ним обращаться. Несколько простых, очень простых правил техники безопасности, и все будет о'кей.
Это таинственное "окей" пугало людей почти так же сильно, как огонь. Но они очень старались держать себя в руках.
Прометей говорил, объяснял, показывал, демонстративно изжарил восемь бараньих ног и даже наскоро соорудил чесночный соус, а люди пялились на языки пламени и тихонько подвывали от ужаса. Они очень старались быть вежливыми с титаном, но у них, по правде сказать, ни хрена не получалось.
Наконец Прометей исчерпал все свои объяснения, аргументы и добрые чувства заодно. Сказал: "Ну, глядите, аккуратно с ним, пользуйтесь на здоровье", - и зашагал прочь.
Как только титан скрылся в ближайшей оливковой роще, вождь племени приободрился, прекратил выть, и дал команду остальным мужчинам: вперед!
Они бесстрашно приблизились к огню. Ужас сменился веселым азартом и законной гордостью воинов. Сейчас безопасность племени зависела только от них, мужчин. Это было, черт побери, приятно.

- Я же тебе говорил, идиот: они всегда его гасят, - Зевс ухмыльнулся и подмигнул Прометею, который с печалью и отвращением наблюдал, как облагодетельствованные им дикари мочатся на божественный огонь.
Зевс понял, что перегнул палку, и сменил тон.
- Я уж сколько молний в них метал, все без толку, - сочувственно сказал он. - Но я не унываю: рано или поздно найдется какой-нибудь умник, поймет, что огнем можно не только шерсть на носу подпалить, но и руки погреть, и все устаканится. В нашем деле быстро не бывает. Эх ты, прогрессор хренов...