June 9th, 2004

чингизид

спасибо, Динозавр

чингизид

(no subject)

и ваще,
у меня чОрный пояс по боевым коммуникациям.

содрогнитесь, пожалуйста.
Штоли трудно вам?
чингизид

сыр и смерть

Тут kmaka очереди вспомнила
и расхватывание КОЛБАСЫ.
Действительно было утомительное занятие при советской власти: еду покупать. Впрочем, она тогда была не "еда", а "продукты". Так лучше: меньше человеческого.
Знаменитая колбаса как-то не очень присутствовала в моей жизни: после германской салями мы дефицитную отечественную колбасу есть все равно не могли, поэтому одной скорбью было меньше. Меня родители вечно посылали за сыром. В городе О. был один-единственный магазин "Сыр", который славился тем, что сыр там имелся всегда. Иногда два сорта, иногда аж четыре. "Российский", "Голландский", "Буковинский" и "Костромской" - во как.
В магазин надо было ехать на троллейбусе, потом два-три часа стоять в очереди к прилавку, потом еще минут пятнадцать - в кассу, и получать свой честно заслуженный килограмм сыра. Больше в одни руки не продавали. Поэтому родители после работы приходили ко мне в очередь, если успевали, и тогда нам доставалась целая головка сыра, и еще кусочек. Три кило, не хрен собачий.
В очереди было очень жарко, скучно и противно. Все почему-то ругались. У меня тогда была мечта: вырасту, стану жить без родителей, и никогда не буду покупать себе сыр. Обойдусь как-нибудь, хоть он и вкусный.
Но небеса отринули мою жертву: сыра теперь всюду - хоть жопой жри. И никаких тебе очередей, три человека с тележками возле кассы - это уже черт знает что и безобразие, "ноги моей больше не будет в этом супермаркете!".
Хотя казалось бы.

Потом жизнь научила меня, как покупать сыр (и другие вещи, например, шоколадные конфеты в единственном на весь город специализированном магазине) без очереди. Надо было войти в магазин, размазывая скорбь по репе и проникновенно сказать: "Пропустите пожалуйста без очереди! У нас дома похороны! Я на поминки покупаю!"
То есть, в первый раз все было по-честному, мы со старшей сестричкой действительно на поминки что-то такое покупали. Оказалось, что человеку, хотя бы косвенно приобщившемуся к таинству смерти, дефицит продают без очереди,и даже больше, чем килограмм в руки. Сколько надо, столько и продают. Немыслимое дело
В СССР вообще к смерти относились трепетно, и со всяким умершим гражданином готовы были цацкаться, как с исполнившим свой гражданский долг. Ну и родственникам покойного немножко перепадало.

Потом какое-то время у меня было развлечение: покупать всякий дефицит без очереди, с криком: "Похороны!"
Это было удобно, но быстро наскучило: невозможно ведь всегда врать одинаково. Тоска какая.

Последнее утверждение, кстати, основная формулировка моих претензий к Советской Власти: это были очень скучные, нудные, гугнявые какие-то времена, когда для достижения всяческих жизненных удобств, надо было всю жизнь как-то очень тупо и одинаково врать. Правила игры были вполне общеизвестны, просты и понятны, играть в нее мог всякий идиот (идиоты, собственно, играли особенно успешно); к концу десятого класса меня начало натурально, физически тошнить от тоски, так что строительство своего личного светлого будущего пришлось заморозить и удалиться в нахуй из слоновой кости, плавно покачивая бедрами.

Это оказалось единственно верным решением, к слову сказать. И даже КОЛБАСА потом откуда-то появилась, десять лет спустя.