February 12th, 2005

чингизид

новости города V

Князь Гедиминас,
в чьем сновидении мы, как известно, живем,
спит беспокойно,
ворочается с боку на бок, вскрикивает и стонет во сне.
Его может разбудить любой пустяк (даже вчерашняя автомобильная авария на Диджой наверняка его потревожила),
а иногда он встает, чтобы попить, или справить нужду.
В такие моменты мы, разумеется, исчезаем,
а потом, когда князь, угомонившись, закрывает глаза,
появляемся снова,
но уже немного иные.

Одной этой причины достаточно, чтобы здесь жить,
совершенно верно.

(Я, разумеется, коллеккционирую мелкие доказательства этой дикой, но единственно правдоподобной теории нашего тутошнего бытия,
хотя и без них все ясно.)
чингизид

безопасность меня

В доме появился огнетушитель.
Я сижу нахохлившись и требую парашют и спасательный жилет, для полного комплекта.
А. Еще кислородная подушка, наверое, нужна. Скафандр и аптечка.

(Нет, я понимаю, что в доме, где почти весь подъезд отапливается печами, огнетушитель, в общем, нужная вещь. Но чувствую себя все равно очень странно. Концепция личной безопасности всегда казалась мне совершенно абстрактной идеей, а тут - оп, и)
чингизид

корень квадратный из

Формула ревности:
эй, а как же я?!

Единственное действенное лекарство - самодостаточность.
Конечно, мало охотников жрать горькую эту пилюлю. И зря: если разгрызть, становится ничего так. Жить можно. Собственно говоря, только так и можно жить.

(Ревность влюбленных, знакомая всем, или почти, это еще полбеды. Как всякое бытовое зло, она портит жизнь, но хотя бы не прикидывается чем-то большим. Где-то, когда-то мне доводилось читать о глубоко верующем крестьянине, убивавшем монахов из ревности - не то к богу, не то просто к высокой судьбе, которая выпала им, хотя больше подошла бы ему. Вот такой вариант - настоящий ужас, потому что дает массу возможностей врать себе до последней секунды, а то и дольше: некоторые, говорят, в Бардо себе тоже врут, талантливые, черти.)