February 17th, 2005

чингизид

задумчиво

Списки кандидатов на склеивание коробочек, что ли, составить?

ps
Имейте в виду на всякий случай:
комментарии по почте больше не ходят. Я же все-таки не почтовый робот - все это счастье читать-удалять, да еще и раскрывать собственными руками.
Как по мне, это и есть наилучший выход. Другое дело, что комментарии к старым записям теперь отправлять мне бессмысленно: не прочту.
чингизид

приходится объяснять банальные вещи

Когда мне было три года, я знала, что такое коза!
(Мама Аладдина так говорит в величайшем кинофильме всех времен, если кто не опознал цитату)

Так вот, господа журналисты и сочувствующие.
Когда мне было четырнадцать лет, и мне дали самое первое в моей жизни журналистское задание в Школе Репортера при газете "Вечерний город N" - надо было взять интервью у какого-то дедушки, ветерана войны и артиста народного театра - у меня хватило ума не сразу соваться к дедушке с идиотскими расспросами типа: "А вы на войне на баяне играли?"
А еще у меня почему-то хватило ума не рассказывать своим друзьям и соседям, что дедушка этот - никому неизвестный, скучный старый хрен, а меня, юного гения, принуждают расспрашивать о его никчемной жизни.

Скажу больше, у меня достало смекалки сперва поговорить с несколькими его коллегами по народному театру, выяснить, какого хрена дедушка там делает, что за роли сыграл и с какого бодуна вообще его на сцену понесло.
Ну и оказалось, что дедушка до войны у кого-то из великих режиссеров учился (не помню, у кого, врать не буду), большие надежды подавал, а потом война, а после войны семья, все дела - ну, ясно, как у людей бывает.

О качестве моей первой в жизни журналистской работы сейчас говорить смешно, но дедушка был совершенно счастлив - понятно, почему. И в газете старшие товарищи на руках меня носили.
Ну и мне вышла наука: всякий скучный с виду "старый хрен" может оказаться охуенно прекрасным человеком, если найти к нему правильный подход. Потом ровно это же правило в культовом кино Жеглов Шарапову подробно рассказывал; впрочем, неважно.

Мой тогдашний поступок - вовсе не гениальный ход и не профессиональный подвиг. А базовый, краеугольный камень работы всякого интервьюера. Доступный даже неопытному четырнадцатилетнему подростку.
Когда я вижу журналиста, называющего себя "профессионалом", но не способного сделать даже такую малость, мне приходится выбирать одну из двух основных версий: либо человек патологически глуп, либо он - лентяй и халтурщик.
Оба варианта хороши; второй заслуживает публичной порки фигуранта, первый - его нанимателя.

И, кстати.
Отмазка типа "Мне и самому не нравится, но мне деньги надо зарабатывать", - не катит.
Когда уголовники начинают ныть в суде, что им кушать надо и детей кормить, это не избавляет их от уголовной ответственности.
Точно так же человеку, который за определенную плату готов множить количество глупости, должен быть готов к публичной порке. Это, кажется, называется "профессиональный риск".

Коробочки клеить - оно много безопасней, имейте в виду.
чингизид

(no subject)

Я все же думаю, что бесконечное счастье читать в этом журнале мои записки про волшебную жизнь
человечество благополучно проебало.

Некошерно как-то про волшебную жизнь писать, такую вы тут грязь развели, господа двуногие, бескрылые птицы.

Вот дураков, скажем, буду здесь пороть иногда, ежели под руку кто подвернется. Тоже ничего себе занятие. И прадед на небесах, в раю асуров, порадуется.

Привет, как говорится.