May 24th, 2005

чингизид

дела, дела

Днем толстая, неуклюжая бабочка врезалась мне в лоб со всей дури (ага, представляю, что теперь бабочка своим знакомым про меня рассказывает).

Взрослые дядьки шли за мной по улице, разговаривали о чем-то своем взрослом, дядьковском, бархатными баритонами. Вдруг как замяукают!
Какое-то время мяукали на разные голоса, потом свернули.

Запутавшись в собственных брюках, меня приподняло и шлепнуло. Как в детстве, на жопу. Было совсем не больно, зато смешно.

Что сирень зацвела, это и без меня понятно, да? Зато у меня под окном оцвела наконец сакура. Бывает, оказывается, европейская разновидность. Но все, оцвела, так что и говорить не о чем.

Кстати. Давно хочу признаться. Если я проснусь утром рядом со всеми интересующмися, я буду громко кричать, пока вы все не исчезнете. И, уверяю вас, так будет лучше для всех.
Что за дурацкая постановка вопроса, ёлы-палы.

И последнее.
Мне тут подсказывают знатоки истории родного края, что этот журнал появился ровно три года назад. А по моим ощущениям, семь. Или восемь. Что идет раньше, 7, или 8, мы сейчас выяснять не будем, правда?
И так непросто все.
Но вообще это была хорошая идея, спасибо Линор, что той весной свои записи под замки увела. А то и не пришлось бы журнал заводить; тем более, мне тогда лень было очень.
Глупо вышло бы. Столько правильных людей, прекрасных текстов, невероятных мест, красивых картинок - и все мимо.
Впрочем, известное дело: если уж все случилось, значит иначе и быть не могло.
И не надо.