October 10th, 2005

чингизид

Та-а-а-ак

Щас сюда рванут еще и дорогие читатели дорогого журнала "Карьера".
Вот же щастье какое безмерное и бесконечное. Привалило. Бля.
чингизид

Тьфу. Сбили с панталыку этим дурацким журналом "Карьера"

(в котором, безусловно, должны быть познавательные рубрики "Учимся лизать ботинки", "Азбука стука" и "С песней по трупам".)

Это была тупая социальная сатира, спасибо за внимание.
А вот не хрен бла-бла-бла.

А у меня же был совсем иной (судьбоносный, конечно же) mеssаge, пардон мой пиджин, выбачтэ майн кампф поросячий латынь.
Что-то про запах смерти, который витает в воздухе - пронзительный, сладкий. Что-то про мутную тень, которая накрывает все чаще - не с намерением напугать, скорее с намерением приучить, как котенка к песку. Меня - к смерти. Как котенка к песку. А что ж, говно вопрос. Через месяц буду смотреть ей в глаза четырежды в день и не дрогну.
Но пока - трудно. Немножко. Пройдет.

Моя смерть выглядит как мальчик девяти лет, со школьным ранцем за спиной. У нее короткая челка и черные глаза. Ей, похоже, нравится иметь такой облик.
Развлекуха, типа этих ваших "флешмобов": а теперь перепишите это сообщение 900 раз напишите в своем журнале, как выглядит ваша смерть, и назовите пятерых юезров, которые тоже должны...
О господи.

Зато пресловутая красота мира в таком состоянии не просто очевида, она переполняет тело, того гляди хлынет горлом, и тогда я сдуру таки да умру от любви, и случайные свидетели происшествия увидят, что в моих глазах отражается небо, и вспомнят старую дурацкую гипотезу - ну, типа в глазах жертвы отражается изображение убийцы. И всем тут же станет ясно, кто убийца, и небо получит за это на полную катушку, наконец-то, давно пора.

Смешное сленговое слово "колбасит" - дурацкое, но очень точное. Пока у всех уважаемых граждан осенняя депрессия, у меня осенний расколбас. Надо быть мягким, пластичным, тягучим сосудом, если уж так вышло, что в тебя ведро за ведром наливают вечность, как мы в детстве наливали воду в презервативы, щедрой рукой, пока не лопнет.
Рано или поздно что (кто) угодно лопнет. Поэтому бессмертны только дырявые горшки. Чтобы ни дна, ни покрышки - не проклятие, а рецепт бессмертия, конспектируйте же!

И учитесь, блядь, писать о бесконечном своем щастье так, чтобы близкие встревожились, а чужие пожалели.
Потому что это же правда был отчет о невероятном счастье жить в моем теле на этой прекрасной земле, здесь, сейчас, этой осенью, этой ночью, с видом на Миссионерскую церковь. И кто ж нам виноват, что вопли от удовольствия и вопли от боли звучат почти одинаково?

Ось така хуйня, малята