January 4th, 2006

чингизид

погулять

Гости, правильные гости, которые не просто глядят, но и видят - вот что требуется этому городу.
И нам, конечно.

Расплатились сполна за капучино и горячий шоколад, выгребли всю мелочь из карманов, отдали чернокожему литовскому официанту, лишь бы не ждать сдачи еще целых три минуты, не терять драгоценное время и - на старт, внимание, марш, чтобы урвать последние лоскутки сумеречного дневного света.

И не зря.

В начале пути нас приветствовал черный пес. Внимательно глядел на нас с другого берега, пока мы шли по мосту. Решил, что можно пропускать. Ну и правильно решил.

Пока сумерки были жемчужно-серыми, мы пересекли Ужопье, пришли на распутье, где лежит камень с надисью "fuck", как раз для богатырей вроде нас. В одну сторону пойдешь, ужопского сфинкса увидишь, в другую пойдешь - придешь на холм, под которым согласно городским сплетням спит и видит про нас сны князь Гедиминас, в третью сторону пойдешь - ничего не случится, кроме автомобильной заправки, скучной, как сама европейская цивилизация. А вот если скажешь: "fuck", - да и повернешь назад, вот тогда будет самое то.

Мы так и сделали, понятно.

И попали за подкладку.

Про подкладку надо бы разъяснить отдельно.
Если представить себе город в виде пальто с карманами, легко предположить, что в карманах со временем появляются дырки. И всякая разумная крошка, семечка, или монетка, сумевшая разыскать дырку, может провалиться внутрь, за подкладку, где темно, холодно и пустынно, зато и не съест никто - проверено опытным путем.

Когда мы оказались на ледяной лестнице и принялись с нее падать, потому что у нас самые скользкие в мире сапоги, как бы специально созданные добрыми, но смешливыми божествами для таких прогулок, у меня зазвонил телефон. А если совсем честно, оба телефона моих зазвонили, один за другим.
"Ой, - говорю (два раза), - привет! Как ты вовремя! Мы тут как раз с ледяной лестницы падаем!"
Собеседники мои остались довольны таким обстоятельством. Оба, что характерно. Меня окружают великие люди.

Зато с ледяной лестницы мы все-таки окончательно провалились за подкладку.
Заподкладка была похожа на задний двор замка Снежной Королевы. То есть, там были в беспорядке свалены кучами все ненужные (и, судя по виду, позапрошлогодние) снега и льды. По замерзшему пруду пешком ходили две утки. Кажется, они злонамеренно передразнивали нашу походку - по льду иначе как враскоряку не походишь, а ходить нам очень хотелось.
Ну и вот.

Над головами у нас, тем временем, кружили птицы. Сотни птиц. Но вопреки последней воле культового режиссера Хичкока, птицы не обращали на нас никакого внимания. У птиц были маневры, учения, посвященные, как я понимаю, спортивному ориентированию в синих сумерках. Птицы справлялись отлично, все бы так.

Когда мы вскарабкались на ледяной холм и присели на неожиданно теплую деревянную лавку, мимо стал ходить призрак, томимый жаждой известности. Во всяком случае, он упорно запрыгивал в кадр - ну и допрыгался. Задокументирован теперь, не отвертится.

Задокументировав призрака, мы не стали осенять его крестом - не убивцы все же, не злодеи. А просто пошли дальше. И увидели белого лохматого пса. Белый пес был чрезвычайно дружелюбен, и сразу стало ясно что прогулка наша понемногу подходит к концу, а ночью пойдет снег.

"Теперь, - говорю своей спутнице, - я, пожалуй, воспользуюсь твоей беспомощностью и отведу тебя на Очень Страшную Улицу".
Спутница моя сказала, что поскольку ей не нужно нынче вечером идти в магазин за рыбой, Очень Страшная Улица - это самый лучший маршрут.
Только не спрашивайте меня, при чем тут рыба. Я тоже не знаю. Я просто молча преклоняюсь перед недоступной мне божественной логикой. И вам советую.
Очень Страшная Улица была прекрасна, как всегда. Но тоже скована льдом. Впрочем, к этому моменту мы уже привыкли ходить по льду, а тут еще и за стену держаться можно - красота. В конце Очень Страшной Улицы мы встретили женщину-вампира с острыми клыками и смоляными кудрями до плеч. Женщина-вампир был пьяна до изумления.
Почуяв во мне надежду и опору, женщина-вампир спросила: "Я тут не упаду?"
"Нет, - говорю, - если за стенку держаться будете".
Пьяная женщина-вампир поблагодарила меня нечленораздельными междометиями и пошла дальше.
"Слушай, а у нее были клыки", - меланхолично заметила моя спутница. И только тогда до меня дошло, что клыки - это не совсем нормально. Все-таки виленская жизнь быстро изменяет базовые представления о норме.

Потом Очень Страшная Улица сразу закончилась, мы выбрались из-за подкладки, вышли к Вратам Зари и пошли заводить мою машину, чтобы ехать за захер-тортом в венское кафе. Лед, кстати, тоже закончился, как и не было.

А потом, ближе к ночи, когда торт был съеден, а все припасенные на сегодня слова сказаны, пошел снег.
чингизид

не один хуй

А целых два.

Иногда случается так: познакомишься с человеком, потому что он сказку хорошую написал, или потому что друг старого друга, или все сразу, или еще почему-нибудь,
а потом вдруг выясняется, что знакомство с этим самым прекрасным человеком уже было завязано давным-давно, да забылось.
И зря забылось, между прочим.

Это я к чему.
Если с кем-то мы вот точно так же подружились в комментариях (в смысле, хорошо поговорили про интересное), а потом все это прекратилось по причине дырявости моей башки,
напомните мне, пожалуйста.
Хорошо бы сопроводить напоминание ссылкой на разговор. Ну или хотя бы написать, о чем был базар, чтобы дать мне возможность вспомнить неземное наслаждение от нашей беседы методом вдумчивого поиска по журналу.

С кем дружили, или просто хорошо встречались живьем, та же фигня. В смысле, признайтесь и дайте возможность себя узнать.

Типа дело есть :)