July 17th, 2006

чингизид

волки, волки

для относительно небольшой группы, потому что так надо

Проснуться от острого, яростного, что ли, осознания, что я ничего не понимаю. Что такое жизнь? Откуда она? Почему? Как это вообще устроено? А я - что? Я - откуда? Я - кто? И куда это все теперь, и как с этим быть?
То есть не сидеть-размышлять, а проснуться, подскочить от непонимания, как от боли, словно бы судорогой свело, да не ногу, а все сразу, все что есть, что было, и что будет вдруг объединилось и сведено судорогой.
И еще одновременно как бы боковым зрением видишь, что такое смерть, и как она происходит. Не покой, конечно, это же надо было выдумать - "вечный покой", "покойник". Это когда живое, трепещущее, осознающее раздирают на части, и процесс этот не имеет ни начала, ни конца, наверное он - вечность. Видишь все как бы боковым зрением, потому что невозможно на такое уставиться и разглядывать, и одновременно еще больше не понимаешь - что, как, почему, откуда?
От верблюда.

Теперь вспоминаю, что в детстве, особенно в раннем так было очень часто. Потом довольно долго не было, а в последние годы все чаще возвращается. Это я знаю, что происходит и почему. Это я прихожу в себя иногда. Немножко. То ли еще будет. Ужас, честно-то говоря.
Быть живым человеком и не быть при этом сумасшедшим - нереально, невыносимо страшно и больно. Поэтому все вокруг сумасшедшие, и я тоже - когда человек. Надо бы, что ли, пореже, поменьше быть человеком, или как-то качественней с ума сходить, лучше стараться, а то безобразие, вот уж действительно.

(Богооставленность - это, наверное, неспособность сознания ощущать себя бессмертным, вот прямо здесь и сейчас. То есть не думать: " я у нас тута бессмертный", а ощущать всем телом, как температуру воздуха или, скажем, сытость. Вот когда НЕ ощущаешь, это и есть богооставленность, а не выдумки книжные. Это, конечно, переменчивое состояние, приходит и уходит, да и приходит-то ненадолго, вот только почему-то чувствуешь себя при этом так, словно бы пелена с глаз упала, а вовсе не затмение нашло. Непорядок.)

P.S.
Если говорить о так называемой "миссии", или "предназначении", как угодно, то быть хорошим анестезиологом и красной тряпкой одинаково гуманно в описанной ситуации, потому что и сон, и ярость одинаково хорошо помогают в состоянии богооставленности. На досуге анестезиологи и красные тряпки объединяются и помогают друг дружке, мир не без добрых людей, потому и живы все еще как-то - как? откуда? почему? - сейчас-то мне кажется, что я все это более-менее понимаю, и вообще все прекрасно, вон даже Бог на минутку заходил, почесал за ухом, обещал вернуться, милый, милый.