May 13th, 2008

чингизид

нацистские суперлюди - наши хозяева (с) симпсоны

Будучи в измененном состоянии сознания после сливового пирога из "Красного слона", проезжая мимо станции Гёттинген, с меня слетела шляпа из меня вылетела пачка заранее купленных билетов для катания на дойчебановской карусели. Не заметив этого прискорбного происшествия, мое офонаревшее астральное тело поволокло подведомственную тушку дальше, искать место у окошечка, и чтобы мордой по ходу движения, а не задом наперед. И, что характерно, нашло, в самом распоследнем вагоне.
Это как раз нормально, я регулярно теряю умеренно ценные вещи типа оплаченных билетов. Не то чтобы часто, но пару раз в год быват. Я уже даже умею совершено не расстраиваться по этому поводу, потому что вода дала - вода взяла.
А потом началась сумрачная тевтонская мистика. Это только немецкий контролер мог не полениться прочесать весь поезд, размахивая пачкой билетов и причитая на разных языках: "Дамы и господа, кто потерял билеты, приобретенные такого-то числа в таком-то городе, на такие-то даты, до таких-то станций?" И только немецкие пассажиры могли разволноваться, оглядываться по сторонам в поисках пострадавшего и на все лады транслировать речи благородного контролера немногочисленным идиотам, пребывающим в состоянии глубокой задумчивости, с прижатыми к стеклу носами.
Короче. О пропаже мне стало известно только в тот момент, когда запыхавшийся контролер вручил мне утерянные билеты. И убежал раньше, чем мне удалось понять, зачем этот странный дяденька сует мне в руки разноцветные бумажки.
Германия - ужасная страна. Здесь можно всю жизнь быть идиотом вроде меня, и тебе за это ничего не будет.

Теперь я живу на окраине города Бремена, потому что мне не хватило ума проверить по карте адрес заказанной через букинг.ком гостиницы. Она, зараза, оказалась далеко от всего на свете. Зато можно кататься на трамвае, мне очень понравилось. Офигительный трамвай.
О самом городе Бремене пока можно сказать, что здесь царствуют пауки. Они живут на набережной реки Везер, где университет (там самые крупные), и вообще везде, лазают по столикам уличных кафе, суются в чужое капуччино и оплетают сетями трамвайные компостеры.

P.S.
И пока я идиот, и мне нечего терять, скажите мне, пожалуйста, "капучино" пишется с одним, или с двумя "ч"? Я все время в кафе смотрю и тут же забываю, буквально через секунду.
чингизид

гер-мания

Я из тех бесхитростных людей, которые могут искренне сказать: «Вот это кино (или книга, или песенка) – про меня». То есть, мой случай еще проще, вся правда про меня в одном-единственном коротком эпизоде из «Blade Runner» - когда репликант Рютгер Хауэр за минуту до завершения работы программы сидит на крыше, рассказывает о том, что видели его прекрасные глаза, и сокрушается, что все эти невероятные вещи канут в лету вместе с ним. Он только что решил не убивать охотника-харрисонфорда, он держит в руках белую птицу-голубя, и общий контекст такой, что теперь, в конце пути, любая жизнь кажется ему величайшей ценностью.
Репликант Рютгер Хауэр красивый, а я нет, но этим разница исчерпывается. Я всю жизнь сижу на этой долбаной крыше за минуту до смерти, потому что по внутренним моим часам и сто, и тысяча лет – это тоже минута, даже меньше, это практически «вот прям щас». Все «вот прям щас». Поэтому я непрерывно, почти не затыкаясь, рассказываю обо всем, что видели мои глаза, и, чего греха таить, тоже сокрушаюсь, что «all these moments will be lost in time». И держу в руках какого-нибудь очередного голубя; строго говоря, все – этот голубь, иногда вшивый и зачуханный, но – живой. А значит, сокровище и святыня (тем сильней досада по поводу его плачевного состояния, но это не главное сейчас, и вообще никогда).

И только в Германии, в любом из ее ухоженных мухосрансков, на любом вокзале, в любом фабричном районе большого города, неважно, где угодно, короче, я ощущаю себя и голубем тоже. Иногда – почти только голубем. И знал бы кто, какое это немыслимое счастье, пасхальные каникулы в аду, бархатная подушечка для сидящего на лезвии бритвы, отпуск за счет Небесной Канцелярии, спасибо, аминь.