February 22nd, 2009

чингизид

кнульп

В Барселоне меня впервые в жизни накрыла маньяна. То есть, натурально. В кафе на площади Соль что-то случилось с кофейной машиной, в результате мне варили кофе минут сорок пять. Время от времени ко мне подходил специально обученный официант и обреченно говорил: вода пока холодная, еще ждать будете? Конечно буду, какие проблемы. Мне было искренне непонятно, чего ребята так напрягаются. Ну подумаешь, часом раньше, часом позже – не все ли равно. Солнышко же, площадь, миндаль цветет, собаки бегают, можно сидеть и не вставать, а кофе когда-нибудь потом, а если никогда, тоже ничего страшного.

И примерно так было весь день. Только когда мне стало лень покупать новые ботинки (вот еще, их же мерять надо, потом когда-нибудь) – до меня дошло, что это и есть маньяна во всей своей красе. Потому что я натурально ботинковый маньяк. Но видимо, теперь уже в прошлом.

***

Из вчерашнего барселонского карнавала почему-то запомнились люди, нарядившиеся разноцветными тапочками, наступившими в говно. А ведь столько всего было прекрасного, особенно мертвецов и детей.

***

На границе Испании и Франции был ураган. Пальмы к земле гнулись. А когда нас на полчаса выпустили из автобуса пастись по окрестным кафе, ветром унесло двух китайцев.
Впрочем, они потом приползли, цепляясь за гнущиеся к земле пальмы.

***

Тулуза – еще один охуительно красивый город с хорошим характером. Что ж мне, совсем разорваться?

Кроме всего (то есть, узких улиц, красного кирпича, ставен цвета морской воды и реки Гарроны), здесь есть улица Парадоксов. Завтра еще туда пойду.

А весной здесь пахнет так яростно, как только в детстве и пахло. И тоже пополам с дымом.

***

Кофе по-гасконски – это как по-ирландски, но с арманьяком вместо виски.
Арманьяка в ём, мягко говоря, дохуища.

***

Только вчера, когда пятнистые как далматинцы коровы маршировали по барселонскому медведкову под грохот шаманских барабанов, и Сянц объясняла мне, что это не просто так ряженые, они против клонирования коров выступают, мне было смешно – это же каким блаженством должна быть жизнь человеческая, чтобы клонирование коров казалось серьезной проблемой.
Так вот, стоило попасть во Францию, чтобы осознать: я принципиально не жру фуагра. Потому что я у нас, оказывается, против пыток. То есть, жрать друг друга это как бы нормально, а вот портить жизнь тому, кого собираешься сожрать, чтобы у него в организме вкусная часть отросла – это уже ни в какие ворота.

Поместить бы меня в тепличные условия хотя бы на полгода, такой европейский либерал воспитается, да еще со своеобычной припиздью - оооой. Кровавый борец против аццкой фуагры. А ведь еще мраморная говядина есть – чем не повод для мировой революции.

***

Меж тем, у многих французов в телефонах установлены рингтоны-аккордеончики. Чтобы значит взаправдашняя мягкая Францыя, а не невнятное ЕU.
Это выглядит как если бы у русских в телефонах балалайки заливались. Очень смешно.

***

В ресторане гасконской кухни все как бы очень серьезно, особенно винная карта и цены. Однако ребята не удержались, оттянулись на десертах, вписали мороженое «Д’Артаньян» и еще почему-то «Арамис», хотя он не был гасконцем. Ну хоть Атоса и Портоса не тронули. Потому что должно быть что-то святое.

***

А прошлой ночью мне приснились очки в виде велосипеда. Ну, то есть, стекла – как бы колеса, а все остальное просто для красоты. Ах, зачем я не кутюрье.
Ой, да. Еще на барселонском карнавале были женщины одетые в длинные платья, изображающие голые женские тела. Но почему-то только спереди. Жопу, в смысле, сзади не пририсовали. Серьезное упущение. А вот будь я кутюрье... Эх.

***

Еще (видимо в предвкушении визита во Францию) прошлой ночью мне приснился роман Сименона «Мегрэ и шляпа волшебника». То есть, комиссар Мегрэ натурально это дело расследовал и вывел-таки Муми-семейство на чистую воду. Хотя они ему по-человечески нравились.
Очень хорошая была книжка.

***

Завтра поеду искать ПГТ Аuterive. Уже знаю, как это произносится: «Отерив».
По идее, после Эльчи мне уже ничего не страшно, а на самом деле именно после Эльчи как раз и стремно. Ну, где наша не.