May 2nd, 2010

чингизид

Улишное праздничко

У всех какой-то дурацкий первомай, а у нас праздник уличных музыкантов был весь день.
Это значит, что куда ни пойдешь, на тебя отовсюду напрыгивает, набрасывается и наскакивает всяческий звук. И хорошо.

Дождь не разогнал ни участников, ни зрителей,
зато получился дополнительный праздник - выставка зонтиков.
Мой, черный, в мелкую черепушку был там не из последних,
а была бы черепушка покрупнее, стал бы из первых.
В кои-то веки амбиции проснулись - ну да ладно.

Музыканты охеренные по большей части.
То есть, поначалу у меня была язвительная формулировка, что виленские уличные музыканты бывают очень хорошие, хорошие и поющие по-русски, но под конец на бульваре Вокечу обнаружились охеренные люди, которые пели песенки по-литовски и по-русски поочередно. Апофеоз драйва и радости. Прям совсем-совсем отличные, и как вокруг них плясали девочки и не только, и поделом.

Жители виленские какие-то совсем ослепительно красивые, все, или почти.
Но фотографии буду разбирать еще хрен знает сколько,
патамушта их милион, фактура охренитеная, а руки у фотографа растут не то чтобы вот прямо из жопы, но и не из подмышек пока еще.

Короче, все потом.
чингизид

Мы пойдем очень медленно

Вчера на улице Пилес под дождем играли гитаристы, юные, хрупкие, наглые и застенчивые, похожие, как братья. Над каждым заботливо держала зонтик хорошенькая девушка. Чуть в стороне сидел очень мрачный пожилой баянист, с головы до ног укрытый непромокаемой пластиковой накидкой.

***

На той же улице Пилес женщина средних лет нервно кричала в телефон: "Я не знаю, где я стою! Тут нет никакой улицы! Тут везде какой-то концерт!"

***

Ночью на город стремительно спустился туман, плотный, как матовое стекло. Воздух, и без того густой от аромата цветов, зелени и дыма, стал веществом, пригодным скорее для питья, чем для дыхания. Человек средних лет, ехавший на велосипеде, спешился и пошел пешком, шепотом объясняя своему транспортному средству: "Мы сейчас осторожененько, аккуратненько пойдем и никуда не упадем!"

***

А нынче с утра девушка во дворе сердито говорила в телефон: "Если еще и сегодня дома сидеть, зачем вообще тогда жить?" - и была абсолютно права.

***

В зарослях на берегу речки Вильни установил этюдник высокий худой старик с благородной похмельной грустинкой в васильковых очах. На этюднике холст, на холсте - набросок, изображающий улицу Святого Казимира, до которой отсюда топать четверть часа, как минимум.

***

Через ужупский мост идут мальчик и девочка с рюкзачками, глазеют по сторонам, говорят по-русски.
- Сколько гуляем, я все время боюсь, что город закончится, - говорит девочка.
Мальчик гладит ее по голове:
- А мы пойдем медленно-медленно.