July 15th, 2010

чингизид

чудеса

В окно за каким-то чертом залетел воробей и стал метаться, как огромная ночная бабочка; кошка, понятно, почти сразу его поймала, теперь согудает.
Я только не врубаюсь, как она заставила птицу влететь в окно? А ведь еще сперва разбудить надо было, ночь на дворе.
Вот это, я понимаю, воля и намерение на службе девчачьих капризов охотника.

упд
Только что в окно влетел ВТОРОЙ ВОРОБЕЙ. И опять пошло веселье.
Во блин шаман в доме завелся.

упд-упд
уже поймала.
чингизид

новости

Просыпаюсь утром, у храброй охотницы морда в перьях, дрыхнет в плетеном кресле, довольная собой.
Говорю: ты давай, трупы предъяви. Только мертвых птиц мне под кроватью не хватало.
Шевелит лениво ухом. Выражение лица: "я прынцессо, отъебитесь от меня все".
Сварив кофе, оборачиваюсь и вижу на полу в центре комнаты два трупа, как заказывали. Хищник дрыхнет в кресле все с тем же выражением лица.
Мы с кошкой - мастера коммуникации.

***

Судьба воробьев, кстати, наглядно показывает, что жертва становится жертвой только из-за страха. У них были все преимущества: способность летать, куча посадочных мест, совершенно недосягаемых для бескрылого существа, и настежь открытое окно. И все это оказалось полным фуфлом на фоне того факта, что кошка просто играла.

***

В городе днем все говорили по-польски, включая христопродавцев у Острой Брамы, которые одалживали друг у дружки пятьдесят злотых - сдачи дать. Первая мысль была - о, если нас оккупировали, переезжаем в Краков. Вторая - нет, в Гданьск, там море. А третьей мысли не было вовсе, это только в сказках всего по три.

***

А соседский рыжий кот со мной больше не здоровается.

***

В стекле витрины отразилась парочка в цветных футболках и белых шортах - крупный, высокий мальчик, мелкая худенькая девочка.
Меж тем, по противоположной стороне улицы шли большой старик и маленькая старушка, тоже в футболках и шортах, но даже походка и осанка совсем другая. И больше никого.
Какой кадр, а. Какой был бы кадр.

***

Меж тем, совершенно не имеет значения пресловутое "что хотел сказать автор?"
Насколько внятно у него получилось высказаться - это значение имеет, конечно. Но, честно говоря, невеликое.
По большому счету, важно только одно: изменил ли автор мир. И если да, то в какую сторону. Это единственный из "вопросов литературы", который занимает меня.
(Тут следует заметить, что некоторые небольшие перемены происходят всегда, или почти всегда, и фишка, в общем, не столько в масшатабах, сколько в векторе.)
чингизид

обещанная сага о рыжем коте

Интеллигентный рыжий кот вырос, надо думать, в русскоязычной семье с неплохой домашней библиотекой; по крайней мере, он совершенно точно читал Пушкина про "чем меньше женщину мы любим". И, возможно, не только это.

В те далекие ныне блаженные дни, когда маленькая белая кошка выходила на крыльцо побояться, рыжий кот неизменно оказывался рядом в надежде познакомиться. Дама негламурно прижимала уши и некуртуазно шипела, однако интеллигентный рыжий кот читал Пушкина и был уверен, что победа уже у него в кармане. Он отходил на безопасное расстояние, укладывался на теплый от вечернего солнца пол и начинал выкобениваться. Иным словам, кот принимал позы. О, что это были за позы. Полные грации, неги и сладострастия. Гибкое тело то гнулось, то сжималось в огромный круглый комок, длинные лапы в белых носочках вытягивались во всех мыслимых направлениях, желтые глазищи жмурлись от удовольствия, утроба порождала звонкое мурлыканье. При этом, памятуя заветы Пушкина, он не обращал на кошку ни малейшего внимания. Только косился изредка - ну как?
Поначалу казалось, что кот с Пушкиным победили. Маленькая белая кошка перестала шипеть и заинтересовано разглядывала выкаблучивающегося кавалера. Наконец она подошла поближе и осторожно потрогала его лапой. Рыжий ликовал, но виду старался не подавать. Продолжал извиваться и мурлыкать - как бы не для нее, а вообще. Это продолжалось до тех пор, пока кошка не уходила в дом, устав от впечатлений. В ее отсутствие влюбленный рыцарь нюхал насиженное дамой сердца место и блаженно вздыхал.
Каждый день кошка подходила все ближе и все требовательней трогала рыжего лапкой. Пушкин и кот торжествовали.

Однако несколько дней спустя маленькая белая кошка вышла в сад совсем в другом настроении и навешала кавалеру таких люлей, что он до сих пор в себя прийти не может.
Такие дела, брат Пушкин.