January 24th, 2011

бойс

Хундертвассер

Попался в книжном магазине большущий альбом ТысячаХундертвассера, где картинки и домики представлены примерно в равном объеме.

Пиздец все-таки какой охеренный художник.
Именно художник; то есть, если бы он ничего не делал в архитектуре, все равно было бы явление ровно того же масштаба, просто поводов поговорить поменьше, все же архитектура, в отличие от живописи-графики, немытыми руками в любую человеческую жизнь лезет, не спросив предварительно, чему абонент в гимназиях не обучался.

Как-то повелось, что ДвестисемьдесятХундертвассера отсчитывают от Гауди, и меня, помню, не миновал этот приступ куриной слепоты - вот и стыдно должно быть. Потому что какое же там Гауди? Вообще ничего общего. Ну, то есть, и то, и другое - аномальная архитектура. Не как у людей. Расцветочки веселенькие. Этим сходство и исчерпывается.
Если от кого и отсчитывать ПятнадцатьмиллионовХундертвассера, то от Пауля Клее. Если смотреть рисунки, а потом архитектурные проекты, как естественное их продолжение, родство становится совершенно очевидно. Это, конечно, не подражание, но полноценное продолжение и развитие традиции. Хотя, казалось бы, о какой традиции может вообще идти речь в случае с Клее, который уникакльное явление, сам по себе, один в мире такой, первый и последний. Однако же - вот. Чего только не бывает.
(Можно не верить мне на слово, а, если под рукой нет сответствующих альбомов, просто посмотреть поиск по яндекс-картинкам, только не ограничиваться первой страницей, а залезть поглубже, если, конечно, интересно. Тут Клее, тут ДвадцатьвтретьейстепениХундертвассер).

Гауди - гениальный интроверт, предпринявший попытку (вполне успешную) запечатлеть в камне невыразимые следы Бога; ШестьсотшестьдесятшестьХундертвассер - гениальный экстраверт, занятый работой по переделыванию реальности, его деятельность в качестве "врачевателя архитектуры" (многочисленные проекты по исправлению уродских зданий методом добавления цветных фишечек и разведения садов на крышах) - самый наглядный и очевидный шаг по этому пути, но все остальные его шаги - в том же направлении. Понятно, что такая работа не может быть выполнена даже если жить тысячу лет и трудиться, не покладая рук - мир слишком велик, и уродства его бесчислены; строго говоря, это работа, заранее обреченная на провал, потому что самый огромный вклад будет выглядеть мизерным в сравнении с поставленной целью. В этом смысле МиллиардХундертвассер, проживший всего семьдесят два года, а потому успевший переделать совсем микроскопическую, курам на смех, часть мира - неудачник и аутсайдер, как все боддхисаттвы.



Очень его люблю.