May 19th, 2011

чингизид

наползли маленькие зеленые чертики, велели сесть и записать

"Внутренняя правда", о которой так много сказано в (дальне-)восточных источниках мудрости умных цитат, это не какая-нибудь "честность перед собой" и, не знаю, "верность принципам" из книжек о хороших людях; это вообще не про этику.

Это - о наборе действий и мыслей, которые приводят к оптимальному (на данный момент) течению энергии в организме.

О внутренней правде можно сколько угодно говорить, но пока не воспринимаешь течение энергии в собственном теле, как некоторый вполне обычный физический процесс, типа тепла, щекотки, погружения в воду и т.п., говорить вообще не о чем. Нет предмета разговора. При том что процесс (течения энергии оптимальным, а чаще совершенно дурацким образом) - есть. И он, конечно, непрерывный. И вся совокупность поведения и убеждений на этот процесс влияет, вот хоть убейся, влияет, и все тут. И пока мы не следуем внутренней правде (о которой понятия не имеем, невзирая на разговоры), мы получаемся страшные дураки. Ну, как будто навозу поесть, чтобы подкрепить силы. И даже не факт, что свежего.

Но ради всего вышесказанного не стоило бы трудиться писать. Потому что все это и так понятно (мне), и формулировки уже давно не стремятся быть записанными, чтобы устаканиться по ходу и перестать крутиться в голове, нужной для других добрых дел, например, загрузки продовольствия.
А вот сейчас будет формулировка, ради которой мне пришлось засесть в этом кафе.

Штука в том, что внутренняя правда подолгу одна и так же не бывает. Общая для всех - тем более (хотя случаются изумительные совпадения, свидетельствующие вовсе не о родстве душ, как принято говорить, а о родстве тел, которые - потоки).
На разных этапах внутренняя правда разная. Поэтому за нее нельзя цепляться. То есть, цепляться нельзя даже за нее. В первую очередь - за нее, собственно.
Если объяснять на совсем уж простом примере, вот поэтому многих перестает переть от т.н. идеалов юности. На этом месте обычно приходит разочарование и прочая высокая литература. И человек выбирает для себя биологическое (ну, т.е., способствующее физическому выживанию в социуме) поведение, вместо того, чтобы прислушаться к себе и подобрать новую оптимальную программу образа мыслей и действий, т.е. новый, актуальный на данном этапе идеал, которого не может не быть, потому что какой-нибудь способ поведения непременно приведет к правильному течению энергии, надо только его найти. Можно интуитивно (собственно, а как еще).

То есть, ответ на вопрос: "Что такое хорошо, и что такое плохо?" - как ни удивительно существует. Просто он сугубо индивидуален и настолько переменчив, что, можно сказать, сиюминутен.
Нас (обладателей человеческих тел) убивает стремление оставаться последовательными.
Потому что мы придуманы, чтобы прыгать и течь.
бойс

святой Алессио и формальные ограничения

Слушали и смотрели (на двд) "Святого Алессио" Ланди, и это конечно пиздец настолько полный, что уже умиротворяющий. В очередной раз я соглашаюсь терпеть все визуальные проявления барокко, да хоть каждый день вот прям с утра, пусть приносят и показывают, выдержу как-нибудь, если так надо, чтобы была барочная музыка, которая, конечно, заветный ключ к тайным подвалам меня, где хранятся покой и воля (мои, никому не дам).

Но я не ради пропаганды барочной оперы пишу все это, хотя, конечно, опера, где на сцене нет ни одной бабы ваще, низким голосом поет чуть ли не один только нехороший дьявол-чорт, а все остальные сплошь фальцеты да контртеноры - такая опера могла бы, конечно, стать оправданием человечества, если бы кому-то зачем-то взбрело в голову оправдывать человечество (или наоборот).

Штука же вот в чем. В той постановке, что смотрели мы, все было сделано как надо, как в семнадцатом веке положено, в том числе, жестикуляция певцов - очень сдержанная, очень условная, предельно неестественная с точки зрения современного человека, люди движутся, как марионетки; но, в общем, к этому быстро привыкаешь и потом уж не отвлекаешься на растерянное хихиканье.
Так вот, мне бросилось в глаза, какая потрясающая была при этом мимика у всех абсолютно исполнителей. И ладно бы мимика, но как они разговаривали глазами, видели бы вы. Это невероятное что-то, что с их глазами делалось, причем это было не технологическое напряжение от пения, а именно высочайший накал чувств, взлет духа, единственный козырный туз, который имеет смысл доставать из рукава художнику, какая бы игра ни шла.

И мне внезапно стал ясен смысл формальных ограничений в искусстве (и не только, потому что принцип-то один).
То есть, если мы договорились. что художник проводник духа, тогда, конечно, имеет смысл позаботиться о максимально эффективном (и эффектном) жесте. Формальные ограничения перекрывают второстепенные русла, чтобы все шло по главному потоку. И выплескивалось где надо, а не везде понемножку. Вот как у этих певцов - не пожестикулируешь от души, ручками не помашешь, не попрыгаешь, ну и пошло все, куда надо и каааак ударило в башку! И каааак хлынуло. Ух.

(Но как только мы отказываемся от концепции "проводник духа", формальные ограничения снова становятся глупостью и помехой. Все дело в намерении, а инструмент - это просто инструмент, не о чем тут говорить.)

На сегодня (надеюсь) все.