May 21st, 2011

бойс

...Смерть в виде скелета с косой попирает книги, рукописи...

Когда я думаю о литературе (гораздо реже, чем могло бы показаться, чо о ней думать, прыгать надо),
так вот, когда я о ней все-таки думаю,
я думаю о книгах, которые читают люди в больницах. Особенно в таких, непростых, страшных больницах - ну, вы знаете. Ну и вообще во всех. И дома в кровати, неважно, короче. Что читают люди, когда сильно болеют, точка.
Понятно, что все разное, понятно, что зависит это чаще от того, кто к чему привык, кто как умеет развлекаться (и отвлекаться).
Но все равно, мне очень важно, что читают люди, когда хотят не умереть.
Если бы был хоть какой-то смысл устраивать литературные пузомерки (нет такого смысла), это - единственный критерий, к которому можно прикладывать портновский метр: как часто читают эту книжку люди в больницах? И сколько тех, кто читал эту книжку, остались в живых? А скольким стало немножко меньше страшно? А скольким стало не страшно совсем?
Могу себе представить такую пузомерку, да уж, обхохочешься.

И ведь не то чтобы я такой охуенный гуманист. И не то чтобы чужая жизнь для меня была такой вот прям ценностью, что обосраться. Ну типа немножечко ценность, да. Но обосраться по этому поводу - нет, нет и нет.
Но меня совершенно завораживает победа над смертью. Когда маленький смехотворный комочек нежных, ненадежных кишок - хоп! - и вдруг побеждает смерть. Понятно, что ненадолго. Понятно, что успех хрен закрепишь. Но выиграть всего один раунд у такого тяжеловеса - это уже немыслимо. Невозможно. Невообразимо. И когда случается, я - ну прям вообще. Хренею. Смотреть бы и смотреть. Ради этого, может быть, вообще все. Ну, или многое.

И вот люди в больницах. Слабые, перепуганные вусмерть, в обстановке этой, как будто специально созданной для дополнительных мучений. Читают. Книжки. Дурацкие и не очень, всякие. И некоторые так зачитываются, что забывают, что надо страдать и бояться. А потом даже как-то проебывают возможность умереть в страхе и муках. Понятно, что будут потом другие возможности. Но пока - нет.

Для меня это очень важная задача литературы. Не единственная, но очень важная именно для меня, сегодня, сейчас, понятия не имею, как будет завтра, но это неважно совершенно.
чингизид

мне кажется

что в городе вдруг стало раз в десять больше каштанов.
таких больших, в солидном уже возрасте. не новые, то есть, посадки.
вроде, я не больше гуляю, чем в прошлые годы. вроде, даже меньше. патамушта время. в смысле, нет его совсем. и район (по которому нету времени гулять) все тот же. Вильнюс, центр, вот нам и весь район.
но еще в прошлом году каштанов было раз в десять меньше, я точно помню.
а во сколько раз стало больше сирени - я чисел таких не знаю вообще. Сикстильён?

***

что блондинка из анекдота, которая говорит, что динозавра или встретишь, или нет - умничко, дзенский мудрец и гуру. А все остальные дураки со своими т.н. "реальными представлениями о мире". чисто реальными в натуре, ага.

***

что вам, дорогие мои (безадресно, к человечеству), скушно без войны и чумы, бо тупые очень, не пронимает ничего, кроме страха смерти. А бояться своей личной смерти, наверное, обидно, потому что остальные останутся в живых и ты (безадресно), получается, неудачник. И неприятно, и завидно тем, кто остался.
А конец света - это же все вместе, дружно, никому не обидно, ну.

Лично я против войны и чумы, они мне груши околачивать помешают. Так что лучше бы вы (безадресно) как-то сами тихо, без хлопот окочурились. Шоб не было эксцессов между нами.

(Я все-таки поражаюсь, какая добродушная эта реальность. Потому что вот я представляю себя на ее месте. Что постоянно всякие бегают и орут, что мне скоро конец. Лично мне было бы проще всего уничтожить тех, кто орет, чтобы не отвлекали от бытия своими глупостями. А наша реальность, вроде, никому ничего не делает, даже в угол не ставит. Ну или все просто такие квелые и хилые, что она не слышит. А кстати да, вариант.)

***

мне еще много за что есть поругаться на неугодное мне человечество, но лень. К тому же, я помню, что часть недоступного мне (пока) замысла, спите спокойно.
только чего вы (почти безадресно) вечно про неинтересное пишете? а про интересное мало с кем осталось можно толково поговорить.
может вы (почти безадресно) уже ста-а-а-а-аренькие стали? как родители? и надо во двор идти? Ась?