October 4th, 2011

чингизид

ни-да (ни нет)

Когда человек начинает разговаривать с сыроежками, ему явно пора домой.
Ну, завтра и поеду.
Уже, можно сказать, еду, потому что завтра с утра ни в дюны, ни к морю уже не успею. Только в лес, да и то потому, что он везде. Можно выйти из дома, пройти через двор в лес, в лесу подняться на холм, спуститься с холма и выйти к пекарне возле гостиницы "Юрате", где лучший кофе в Ниде - в смысле, такой, что его вполне можно пить.
На самом деле, вру, в итальянском кафе-винарне на улице Мира (Taikos), возле дома, где я живу, эспрессо гораздо лучше. Но туда не надо идти через лес, поэтому завтра я туда не пойду. Мне надо еще кое-что обсудить с сыроежками, перед отъездом.

Храм прямо за окном - лучший в мире будильник, колокола звонят каждый час. Когда мы жили в трехкомнатной сторожке при музее в городе Хагене, за окном тоже был храм, поэтому удавалось вставать в десять и идти вниз, в музей, пить кофе и работать гениальным художником. Тяжелый физический труд! Работать гениальным литератором в сто раз легче. В смысле, руками гораздо меньше делать приходится (в основном, мыть кофейные чашки).

Сегодня в Ниде было пасмурно, капал дождь, а в дюнах дул ветер такой силы, что даже не сбивал с ног, а мягко укладывал на песок - тише, лежи, лежи. Можно было попробовать там заснуть, тогда меня, пожалуй, занесло бы песком навек. Никогда еще возможность остаться в дюнах навсегда не была столь осязаема. Но где-то далеко, в мире людей и предметов, меня ждали телефон, кофе с пирогом и долгие задушевные беседы с сыроежками, поэтому пришлось уйти (уползти, передвигаясь почти параллельно земле).

Здесь цветут шиповник, клевер и львиный зев, вдоль дороги выстроились белоголовые одуванчики, но листья понемногу краснеют, и ветер принес запах осени, а в небе нынче были замечены стаи диких гусей; не знаю, с ними ли Нильс. Рукой он, во всяком случае, сверху не махал.

Вот немножко карточек про Ниду-позавчера (это был самый неудачный для фото день, так что их реально не очень много), остальные еще не разобраны; боюсь, их как раз хватит скоротать время до весны. Их там какой-то страшный мильён! И опять больше половины не вобросить. Вообще, в последнее время у меня скопилось слишком много хороших карточек, и это прблема. Звучит вполне кокетливо, знаю, но это же правда проблема. Совершенно непонятно, зачем они тут, и как теперь, и чего.

Collapse )
чингизид

Эпизод

Записываю, чтобы не забыть (и потом себе поверить).
Паромная переправа Смилтене (Клайпеда, с косы на континент). Паром стоит у причала, матросы опускают трап, народ начинает подниматься на паром.
В это же время на этом же причале стоят мужчина и женщина, оба, скорее всего, за сорок, оба совершенно непримечательные - загорелые лица, курточки, рюкзаки, резиновые сапоги, здесь половина пассажиров так же выглядит. Женщина нервно говорит мужчине:
- Ты же сказал, будет паром в 13:10! Ты же сказал, точно будет! И где он? И что теперь делать?
Мужчина виновато разводит руками, стоит, потупившись.

Они так и не уехали!