March 14th, 2012

чингизид

должок

Это как в старом фильме-сказке палец водяного из рукомойника грозил: должооооок!
И правильно. Стыдно должно быть.

Вы мне рассказали, почему любите путешествовать, а я вам нет.
Надо исправляться.

Очень многие из вас - да почти все! - пишут про обострение восприятия в дороге. Про чистку и даже перезагрузку сознания.
Это совершенная правда.
И для меня стало сюрпризом - не то, что это вполне общее правило, а что так много людей совершенно ясно его осознают. И успешно применяют знание на практике. Ну, то есть, понятно, что моя аудитория...эээ... не самая средняя по палате, скажем так. А все равно круто.

Что же касается меня.
Помимо всего написанного вами, есть один нюанс. Сейчас это уже не очень актуально, а когда-то было наиважнейшей причиной. Потому что в пору моей, как принято выражаться, юности всякая поездка за пределы территории бывшего ссср была, в первую очередь, осуществлением невозможного. Казалась чудом немыслимым, если называть вещи своими именами.
Нам же с детства было известно, что попасть за границу практически невозможно. Ну, то есть, имелись какие-то пути разной степени мутности. Стать дипломатом, военным, пойти во флот, записаться в кпсс и быть на хорошем счету ради возможных будущих путевок, причем до какого-то карьерного уровня все это без гарантий. Как повезет. Еще можно было родиться евреем (вступить в брак с евреем), что не гарантировало возможности отъезда навсегда, но давало какой-то шанс.
А те, кому все эти пути по каким-то причинам не подходили, оказывались взаперти. Тебя никогда. Никуда. Не выпустят из этой страны. Точка. Все.

Это был наихудший кошмар моей жизни - знать, что меня никогда никуда не выпустят.
И когда все вдруг изменилось, и ездить за границу стало возможно, это казалось невероятным чудом.
То есть, само по себе путешествие, сколь бы прекрасным, интересным и приятным оно ни было, довольно мало значило в сравнении с фактом: мне удалось попасть за границу. Это все равно что в иное измерение какое-нибудь. С той только разницей, что иное измерение до поры казалось гораздо более вероятным, чем, к примеру, Италия, или Германия. Об Америке и не говорю уже.

Правда, вскоре выяснилось, что визы гражданам с нехорошими (российскими, украинскими и т.п.) паспортами дают не шибко охотно, нужно добывать разные идиотские бумаги, стоять в безумных, оскорбительных очередях, и прочий адский бред. Но это уже было не "невозможно", а просто "трудно". И противно, конечно. Но возможно вполне.

Все равно первые несколько лет у меня сносило крышу не столько от самого путешествия, сколько от того факта, что мне в очередной раз удалось куда-то поехать. Вырваться отсюда. Будь у меня больше возможностей (денег, в частности), это наверняка превратилось бы в истерическое коллекционирование стран, где удалось побывать. Отметиться. Задрать лапку. Показать очередную фигу злой судьбе, приговорившей меня к дурацкому месту рождения и дурацкому украинскому паспорту, с которым не пускают почти никуда.

Ну а потом, конечно, попустило. И путешествия приобрели самостоятельный смысл, о котором вы все так много и замечательно рассказываете. Стали инструентом работы с сознанием, и так далее.
Сами все об этом знаете не хуже меня. Кое-кто даже лучше.