August 29th, 2012

чингизид

решение такое

Ради сотни с небольшим людей (принципиально это число, как понимаем мы, уже не изменится)  и трех, что ли сотен моих friends этот журнал будет работать до наступления Нового Года в обещанном режиме - не меньше пяти открытых записей в неделю.

Хлопнуть с размаху дверью легко и приятно, а вот остаться ради взятых на себя обязательств - дело непростое. И, думаю я, чрезвычайно полезное для всех сторон.

С 1 января журнал будет закрыт (но не снесен). Это следовало сделать еще несколько лет назад, когда на страницах моего журнала стали размещать рекламу (видимую, как я понимаю, только незарегистрированным пользователям), но мне мешали лень и инерция. Больше они мешать мне не будут. Это - отличный результат.

Удалять журнал я не буду, но и писать тут после Нового Года тоже не буду ничего.
Возможно, не буду вообще нигде. А возможно, заведу отдельный блог. Как раз есть время спокойно подумать, понять, чего мне на самом деле хочется, какому числу людей это нужно и сделать соответствующие движения. Когда решение будет принято, расскажу. Но до Нового Года пишу здесь, как обещано.

У нас с вами впереди четыре охренительных месяца, гайз. Четыре месяца, чтобы надышаться перед смертью. Заодно и узнаем, как оно бывает. Внутренняя драматургия обеспечена.

Мне кажется, за эти два дня, мы узнали о себе, людях и текущем мироустройстве много интересного. За что большое спасибо мне и моим... эээ... недостаточно обтекаемым формулировкам. Все-таки я - охеренный молодец, хотя часто в ущерб своим насущным интересам.

Реквизиты из замороженной записи - просто потому что они красивые:

Рaypal - пользователь namtataramМЫВСЕЗНАЕМЭТОТЗНАЧОКgmail.com

Яндекс-деньги, номер абонента 410011485212601

Хотя переводить деньги уже неразумно и неэкономно - я, как человек честный и обязательный, все равно буду до Нового Года писать, как зайка. Охренительное бабло можно сэкономить. Уникальный шанс.
И это - хорошая новость.

А с завтрашнего дня - только погода, котики, виленские призраки и прочий культурный контекст.

Комментарии закрываю, потому что антропологических данных пока более чем достаточно.
чингизид

оранжевыми чернилами

Если идти домой по улице, где один за другим загораются оранжевые фонари, можно протягивать руку полуоткрытой ладонью вверх и собирать избыток света, как мандарины - раз, два, еще, еще.
И прикарманивать.

Потом, уже дома, выясняется, что оранжевым фонарным светом можно писать вместо чернил, не закончившихся, конечно, но изрядно загустевших во внутренней авторучке. Свет - те же (внутренние) чернила, только еще лучше.

Можно писать.

- О том, как посреди улицы встретились мальчик и девочка, навскидку, лет пятнадцати. Стукнулись лбами и запели слаженным дуэтом что-то мелодичное, до боли знакомое, но опознать не удалось, да и бог с ним. Пели негромко, не напоказ, улыбались друг другу, спели куплет, обменялись несколькими репликами и разбежались.
Просто способ здороваться у людей такой. Даже завидно чуть-чуть.

- О том, как мне понадобилось вчера поменять билет на паром Таллин - Хельсинки, купленный в кассе Вильнюсского автобусного вокзала. Прихожу вечером, перед закрытием уже, говорю - поменяйте.
Отвечают: нет проблем, поменяем, но только завтра. Оставляйте билет, пишите телефон, мы вам позвоним.
И я оставляю билет, пишу на нем телефонный номер и время, когда можно звонить, и еще время, когда отходит нужный мне паром, и ухожу домой.
А сегодня мне позвонили, сказали: приходите, забирайте свой билет, мы все сделали.
И только на обратной дороге до меня дошло, что тут не так.
Мне же в голову не пришло, оставляя в кассе уже оплаченный билет (довольно дорогой, кстати), потребовать какую-то квитанцию. Сами не дали - значит не надо. И никакого беспокойства по этому поводу - типа зажмут билет, не вернут деньги, не дадут новый, скажут - а вы хто такое, ничего не знаем, идите отсюда. И я пойду, потому что у меня нет квитанции и вообще никаких доказательств.
Потому что такого быть не может. Здесь, у нас, со мной - не может такого быть.
Так внезапно, практически на пустом месте обнаруживаешь, что уровень доверия к миру поднялся невообразимо.
Того гляди, удастся дорасти до собственного трехлетнего сознания, когда весь мир был огромной бесхитростной правдой, и весь, целиком - за меня.

- О том, как старушка, у которой я время от времени покупаю цветы, издалека машет мне рукой, чтобы сообщить о высоком качестве текущего вечера. Она совершенно права, вечера сейчас хороши так, что сердце болит, и если умирать когда-нибудь на этой земле, то только вот так - захлебнувшись ароматом астр и счастьем, которого в местном воздухе больше, чем кислорода, тогда непременно попадешь в рай и, что особенно приятно, не заметишь разницы.

- О том, что я читаю "Ладью Харона" Паскаля Киньяра и господи боже, как же это хорошо.
Главу 22 "Коммуникативность отдельная и сакральная" - вызубрить наизусть и повторять как молитву (можно перед едой). Она того стоит:

Чтение — это опыт, который кардинальным образом изменяет тех, кто посвятил себя процессу чтения. Следовало бы убрать все настоящие книги в дальний угол, ибо все настоящие книги неизменно подрывают основы общественной морали. Тот, кто читает, живет один в «параллельном мире», в «углу», более того, в своем собственном углу. Именно так читатель, этот одиночка в толпе, встречается в книге — физически, индивидуально — с пропастью предыдущего одиночества, в которой некогда обитал. Одним простым жестом — всего лишь переворачивая страницы своей книги, — он неустанно подтверждает свой разрыв с сексуальными, родственными и социальными связями, от которых ведет свое происхождение.

Всякий читатель подобен Святому Алексию, который ютился под лестницей родительского дома, став таким же бессловесным, как миска с объедками, которые ему бросали из милости.

И только письмо, поднесенное к его губам, смогло засвидетельствовать, что дыхание его уже отлетело.

Некоторые вещи могут быть услышаны в письменной форме, запечатленные с помощью букв, которые даже нет нужды произносить вслух.

Читающий письмена теряет себя, свое имя, свои родственные связи, жизнь земную.

В литературе есть нечто подобное голосу из потустороннего мира.

Нечто, передающееся от тайны.

Спасибо. И для меня кто-то пишет. Вот прям лично, специально для меня.
Спасибо.