September 12th, 2012

чингизид

вечное лето

Осень началась в субботу. Именно в субботу на зеленой траве вдруг появились первые кленовые листья, алые и желтые, сладкие осенние леденцы для глаз.
Лето же началось во вторник, то есть, буквально вчера. И штука даже не в том, что потеплело, а в том, что алые и желтые кленовые листья исчезли, больше не лежат на траве, по крайней мере, в том дворе, где мы собирали их в субботу.
А сегодня была первая летняя гроза, по небу бежали сине-свинцовые тучи, а по земле наперегонки с ними бежали прохожие, стремясь добраться до укрытий прежде чем польет. И гром гремел, и трепетало все живое.
Я, теоретически, знаю, что это ненадолго, но пока жарит солнце и гремит гром, я выбираю верить, что теперь мы живем в стране вечного лета, и вера моя крепка как каштаны, которые, как ни крути, падают и падают нам под ноги - казалось бы, какие каштаны в июне, вы что.

***

- В этом доме, - говорит М., - раньше жили художники, несколько человек, а потом они как-то внезапно все умерли в один год, один за другим. Странная история. Больше в этом доме художников не осталось.
- И вообще нигде в мире, - замогильным голосом добавляю я.
В этот момент из рокового дома выходит человек в демонстративно "художественном", то есть, очень нелепом берете, с этюдником на плече и целым букетом кистей в руках, чтобы уж никаких сомнений.
- Ничего нельзя тебе рассказывать, - смеется М. - Ты из всего делаешь балаган!
А я вообще ничего не делаю.

***

По улице Паупё что на Ужуписе шел старик с банкой черники и понемножку сыпал ягоды на землю.
Похоже, кто-то невидимый уводил его в (невидимый же) дремучий лес, а дед отмечал дорогу, чтобы вернуться обратно. Черника ничем не хуже хлебных крошек, в городе - даже и лучше.
Хотя птицы все равно могут склевать.

***

Что касается птиц, они, конечно, все равно летят на юг из нашего вечного лета. Фомы неверующие, вот они кто.