January 3rd, 2013

чингизид

ну чё

Закончился героин, переходим на кокаин. Нет, на кокаин не переходим, от него толку мало и глюков вообще никаких. Но героин-то закончился! Может все-таки кокаинчику? Или просто старый добрый винт сварить? А вот у меня тут, знаете, таааакие грибочки... Не, лично я пойду как все нормальные люди нюхать кокаин. Героин-то закончился! А не, смотри-ка, нашлось еще чуть-чуть героинчику, ура! Но завтра-то его точно не будет. Поэтому надо бы заранее раздобыть кокаину. Принимать его мы, конечно, не будем, но пусть лежит в тумбочке, нам так спокойнее.
Я НИПОНЯЛ, А ГДЕ ГЕРОИН-ТО?! ЧО ТЕПЕРЬ, ТУПО ТРАВУ КУРИТЬ?!
Даааа, героин давно уже не тот, а все-таки жалко, что закончился. Хорошо, что мы еще в прошлом году купили кокаин. Гадость этот ваш кокаин, лучше бы героинчик опять появился. А грибочков чо, никто не хочет? Друзья, идите уже и купите себе кокаину, а то как мне потом с вами общаться?

и тогдалии так далее.

Друзья. Вы... эээ... таво, а?
Расскажите лучше что-нибудь интересное, пока это ваше драгоценное жыжэ работает. А схватиться друг за дружку, как дитё на рынке за мамкину юбку всегда успеется - если вообще надо хвататься, в чем я, честно говоря, сильно сомневаюсь.
чингизид

конечно же, про погоду

Вот это блаженное январское плюсчетыре - оно, по-моему, теплей, чем, скажем, летние плюсвосемнадцать. Выходишь из дома в куцем щегольском пиджачке, обмотавшись шарфом - ну, чисто выпендриться, благо идти близко, и можно бегом. А потом обнаруживаешь себя на другом конце городского центра, и прогулка длится уже часа три, и не холодно. Мистика какая-то.

Такое же блаженное плюсчетыре было в новогоднюю ночь, и такой же мелкий дождь-обманщик, который стучит по крыше, пока сидишь дома, а выходишь - нет никакого дождя. А потом замечаешь, что дышишь невесть откуда взявшимися жабрами, потому что вместо воздуха у нас тут вода.
В новогоднюю ночь мы стояли на набережной и смотрели на фейерверки, и, кажется, весь город стоял на набережных, мостах, площадях и холмах, и злые духи, которых этими фейерверками гоняют по старинному китайскому обычаю, тоже стояли и смотрели, потому что нет дураков от такой красоты убегать. В семь часов утра людей в городе еще было полно - вот что значит теплая новогодняя ночь, волшебное плюсчетыре, райская температура, истинно говорю вам.

У инопланетян, по-прежнему оккупирующих (прекрасная опечатка: "окукупирующих") Ратушную площадь, нашелся для меня белый глинтвейн. Жизнь, стало быть, удалась, зиму можно сворачивать, все самое главное уже было: мороз и солнце, снежное Рождество, южный Новый год, белый глинтвейн.

В некоторых виленских переулках застрял Новый год, то есть, он там все еще наступает. И штука не в том, что там на деревьях мигают гирлянды, а под ногами неосторожных прохожих хрупают золотые шары, а в том, что когда заходишь в такой переулок, где-то далеко начинают грохотать фейерверки, и небо подсвечивается их заревом. А выйдешь из переулка - снова тишина и благодать. И небо, как положено, темно-лиловое, и сто зеленых лун в зените, и мама сидит на яйцах, и все как всегда.

(А подписку я, наверное, все-таки снова устрою, мне понравилось. Стяжательство оказалось чрезвычайно духоподъемным занятием. Только дождусь, пока все с каникул вернутся, чтобы два раза не вставать.)