February 12th, 2013

бойс

фотограф Buby Durini

Из Барселоны привезли книжку про художника Бойса. Она стояла в витрине, и когда мы спросили цену, мне сперва послышалось "девяносто евро". Кошелек был извлечен недрогнувшей рукой.
Оказалось, не девяносто, а всего девять. Но моя готовность отдать в десять раз больше, даже не ознакомившись с содержанием - не фанатизм оголтелого бойсопоклонника, а фото на обложке.
Удалось найти его в интернете, держите:



автор - итальянский фотограф Буби Дурини; книга посвящена его памяти. Внутри еще много совершенно потрясающих портретов (Бойса, не чьих попало), но их в интернете найти не удалось. Отсканировать, что ли. Надо бы.

Ну, в общем. Охеренный чувак этот фотограф.
Про модель вообще молчу в тряпочку усок войлока.
чингизид

из жизни одухотворенных валенков

Котовская, котёнок по мере так называемого взросления все меньше и меньше похожа на настоящую кошку. И все больше на ожившую плюшевую игрушку. А еще больше на мой овчинный тапок, что дает мне право называть Котовскую, котёнка, одухотворенным валенком.

В настоящий момент Котовская, котёнок представляет собой довольно длинный и очень широкий кусок кота на коротких и очень толстых лапках. Толстая попа куска кота плавно переходит в хвост, по ширине практически не уступающий самой попе.

Это недоразумение обладает голосом настолько мощным, что ее впору сдавать в оперу. Или в деревенский церковный хор, где не хватает басов. Достоинства голоса прекрасно дополняются талантом к издаванию разнообразных звуков: кряков, скрипов, хрюков и т.п. Обычное "мяу" в устах котёнка Котовской всякий раз звучит довольно неожиданно. Как - просто "мяу"? И чо, все? Ну ты, мать, даешь.

Главная ценность для котёнка Котовской - игра. Ради игры она способна бросить полную миску еды на растерзание старшей кошки, которая, надо сказать, бессовестно этим пользуется.
Сон котёнка Котовской невероятно чуток, она реагирует на каждый звук, в том числе, раздающийся в подъезде, на улице, или в квартире этажом ниже. У нее есть надежда, что всякий раздавшийся звук - призыв к игре.
Разочарование ей неведомо. То есть, если девятьсот девяносто девять раз после топота по лестнице игра так и не началась, это вообще ничего не значит.

Старшая кошка прячется от котёнка примерно 20 часов в сутки. Потому что 4 часа непрерывных игр, как ей кажется, совершенно достаточно. И я ее, надо сказать, понимаю.

В сознании котёнка Котовской нет понятия "наказание". Всякую попытку дать ей по заднице она воспринимает как призыв к игре и, восторженно пища, переворачивается брюхом кверху, одновременно пытаясь уловить всеми четырьмя лапами карающую длань, а когда пристыженный воспитатель удаляется прочь, бежит за ним, волоча в зубах орудие наказания - тапок, или газету. По обстоятельствам.

Рядом с Котовской, котёнком мой великий когда-то ум деградирует столь стремительно, что мне даже сожалеть об этом нечем. Приятная щекотная пустота в освобожденной черепной коробке позволяет сколько угодно лепетать: "мяка-мяка-кабасяка" и тискать теплый увесистый одухотворенный валенок до полного изменения сознания, или что там теперь у меня вместо него.





Collapse )
petro

Прекрасное из френдленты

Юзер yasha читает "Современников" Корнея Чуковского и цитирует:

"Тогда же, в 1913 году, я читал в Политехническом музее (и где-то еще) лекцию о футуристах. Это была модная тема. Лекцию пришлось повторять раза три. На лекции перебывала «вся Москва»: Шаляпин, граф Олсуфьев, Иван Бунин, сын Толстого Илья, Савва Мамонтов и даже почему-то Родзянко с каким-то из великих князей. Помню, Маяковский как раз в ту минуту, когда я бранил футуризм, появился в желтой кофте и прервал мое чтение, выкрикивая по моему адресу злые слова. В зале начался гам и свист.
Эту желтую кофту я пронес в Политехнический музей контрабандой. Полиция запретила Маяковскому появляться в желтой кофте перед публикой. У входа стоял пристав и впускал Маяковского только тогда, когда убеждался, что на нем - пиджак. А кофта, завернутая в газету, была у меня под мышкой. На лестнице я отдал ее Владимиру Владимировичу, он тайком облачился в нее и, эффектно появившись среди публики, высыпал на меня свои громы".


Такие зайцы оба :)
чингизид

межтем

В супермаркетах появились товары, упакованные в пластиковые и картонные сердца. Причем клубнику в сердце пришлось купить - с виду она была явно лучше, чем в обычных коробках. (И, вы не поверите, пахла почти как настоящая.)

Поедая клубнику, неблагодарно ворчали - дескать, тогда уж все нужно в сердца паковать. Творог, селедку, сметану, масло, квашеную капусту, фарш. Да, в первую очередь фарш! Отличное визуальное решение.
Ну а хитом предвалентиновских продаж несомненно стали бы куриные сердечки в соответствующей сердечной упаковке. Во-первых, строгий концептуализм, все как мы любим. Во-вторых, их можно дарить любимым лисам, совам и котикам. И даже любимым перевоспитавшимся вампирам.

Ах зачем я не директор сети супермаркеров. И даже не член его семьи.