April 10th, 2013

чингизид

так вот

Об этом невозможно, да и не нужно писать; об этом совершенно необходимо написать - например, сегодня в половине пятого утра, после долгого дня, который начался относительно рано, и спать теперь хочется так, что со стула уже не встать. Ай, ладно, подумаешь, великое дело - стул.

Больше года назад в Гокарне пестрая толпа пронесла меня мимо какого-то местного святого, или не святого, кто его теперь разберет, но благословления дед раздавал налево и направо, всем, кто под руку подвернется. Местным жителям в праздничных одеждах, туристам в шортах, зимующим дауншифтерам в пестрых балахонах из окрестных лавок. А мне вдруг отчетливо и негромко сказал: "Тебе надо не получать благословления, а раздавать их".
(На каком языке он это сказал - отдельный вопрос. Тогда было проще решить, что на английском, а теперь я думаю, что на никаком. То есть, на том языке, ради которого строили Вавилонскую башню, наяву, как известно, не достроили, но мало кто знает, что работа была закончена во сне, и с тех пор мы все говорим на одном языке - в некоторых снах, некоторых видениях и прочих обычных ситуациях, о которых вот прямо сейчас вы, взрослые рациональные люди, читающие все это на работе, чтобы ненадолго отвлечься, слышать не желаете, но это не беда, когда уснем, все вспомним, когда умрем - тем более, поэтому вполне можно позволить себе делать вид, будто мы не понимаем, о чем вообще речь.)

Так вот. У меня в тот момент и мысли не было получать, какое-то там благословление, меня просто так вынесло к этому деду, звонкому как фонтан, горячему, как солнечный воздух, но в первый момент стало немного обидно, потому что я, конечно, великий герой и добрый конунг, но живой человек, и иногда мне очень хочется, чтобы меня взяли на ручки - хотя бы в метафизическом смысле. То есть, особено в метафизическом. А тут - шиш тебе, а не благословление, иди вон раздавай, нечего тут примазываться. Ишь!

Но сегодня все это мне вспомнилось в момент пробуждения, прям подбросило, и дошло наконец, что это - метод. Который подходит не только мне, а вообще всем. Раздавать благословления по мере скромных своих сил и возможностей, не заботясь о том, доведется ли получить хоть одно. Творить своими руками маленькие, не противоречащие законам физики чудеса, а не ждать, пока придет добрый волшебник обоего пола, чтобы осчастливить единственных и неповторимых нас. Ну или ладно, не чудеса. Просто делать разные дела, незначительные, но прекрасные, избыточные, т.е., не предназначенные для выживания, бескорыстные, т.е., не для того, чтобы понравиться другим людям, бесстрашные, т.е., без оглядки на общественное мнение по данному вопросу. Вообще - без оглядки.
Единственное, на что имеет смысл оглядываться - это на собственное сердце. Потому что очень часто оказывается, что мы убежали от него далеко вперед, а оно осталось где-нибудь в наших пяти годах, оглядывается по сторонам, хочет на ручки. Тоже в метафизическом смысле, как я.
Потому что я и есть дурацкое сердце человечества, безнадежно отставшее от остального организма. Застрявшее в пяти примерно годах, в панамке какой-нибудь на бессмысленной башке, стоит, вертит головой - эй, ты где? Я же тут!
И как же вам повезло, что я умею писать.

На самом деле нас таких у тебя, уважаемое человечество, дохрена много. Так что вряд ли ты от нас убежишь достаточно далеко, чтобы можно было спокойно продолжать грести под себя корм, обижать слабых и предаваться общественно одобряемому унынию. То есть, совершенно не сомневаюсь, что именно этому ты себя и посвятишь, но "спокойно" - вот уж фиг. Потому что сердце твое, дорогое мое человечество, занято в этот момент совершенно иными делами. И при этом оно, заметь, остается твоим.
В этом, строго говоря, и состоит благословление в единственной доступной мне на сегодняшний день форме. А там - поглядим. Как пойдет.

А теперь я все-таки пойду спать, предварительно отключив комментарии. Ну, мы же с вами понимаем, что обсуждать тут совершенно нечего. Разве только рассказать, что именно делать. Но я и так каждый день практически об этом рассказываю. И, как правило, вполне в лоб.
чингизид

вот например

Мы много лет подкармливаем птиц зимой, это просто такая привычка сложилась еще с очень бедных времен, когда в душе ощущаешь себя натурально конунгом, рожденным на свет, чтобы ломать и раздавать на удачу серебряные обручья всем, до кого можно дотянуться, а дать при этом нечего - ничего, никому, только хлебные крошки можно смести на ладонь и отправить не в рот, а на подоконник, для птиц, смиренная жертва вечно голодного бедняка, покупающим часы и сумки стоимостью в пол-человеческой жизни (четверть операции, несколько курсов уколов, несколько месяцев оплаты труда сиделки - вы вообще пробовали пересчитать стоимость имиджевых аксессуаров на цены медицинских услуг для тяжелобольных и умирающих? - занимательная арифметика) - короче, сверхсытым этого жеста не понять, наша радиостанция передает им привет и ставит песню. На выбор.

Да, так вот, привычка подкармливать зимой птиц осталась с незапамятных времен, а возможности, к счастью, несколько расширились, и у нас всегда кормушки на подоконниках и балконах, где живем, там и кормушки, а в кормушках уже давно не сиротские хлебные крошки, а специально купленное зерно и сало на веревочках для синиц.
Зачем я, собственно, об этом рассказываю. Только этой зимой до меня наконец дошло, что пакеты со странными тяжелыми темными шарами, лежащие во всех супермаркетах в отделах "все для сада-огорода" - это специальный зимний корм для птиц. Помещенные в сетку пропитанные жиром мячики из неведомо (мне) чего, обильно насыщенного зерном и шелухой. К шарикам приделаны специальные веревочки, остается только найти, куда их подвесить, никаких хлопот. Один шарик птицы расклевывают месяц, если не больше - мы, конечно, подвесили несколько сразу в разных местах, и все они обгрызались более-менее равномерно.

К чему я это все. Да к тому, что уяснив наконец смысл пакетов с шарами, я теперь невольно обращаю на них внимание. И слушайте, у нас в Вильнюсе это чуть ли самый ходовой товар! То есть, сейчас уже нет, а зимой пакет с шариками был чуть ли не в каждой второй корзине. Цена копеечная, любому бедняку по карману, даже старушки-пенсионерки могут себе позволить. Но и холеные буржуа, прямо скажем, не брезговали такими покупками. Очень трогательно было наблюдать очереди у кассы, три-четыре-пять человек разного возраста и, как принято говорить, социальных слоев, и у всех в корзинках эти пакеты. И висят шарики в сетках всюду - на окнах, в садах, на балконах и просто на карнизах. И птицы всю зиму их клюют. И остаются живы. То есть, гораздо более живы, чем могли бы.
А нам того и надо.

И мне, знаете, так нравится, складывающаяся картина мира. Нравится, что наевшееся за мирные годы европейское человечество, устало сыто булькать собственным пищевым трактом и начало понемногу отрываться от семейных телевизоров и оглядываться по сторонам - кого бы еще накормить? Ну, с минимальным жертвами для бюджета и затратами усилий, конечно. И это правильно: не следует путать альтруизм с мазохизмом, такие игры добром не заканчиваются. Альтруизм - это просто нормальное состояние психики современного сытого цивилизованного горожанина. А его отсутствие - душевная болезнь. Которая отлично лечится мором, гладом и чумой, но все же жирные мячики птичьего корма в качестве общедоступного товара массового спроса мне куда более симпатичны. И, главное, неплохо работают.

Не мир, не меч, я просто дам вам откусить от своего бутерброда. Два раза.
И это - метод.