April 14th, 2013

чингизид

по субботам

По субботам мы с друзьями встречаемся в кафе с зеркальными потолками. Кофе там средний, но мы все равно встречаемся именно там, потому что для трех людей-с-камерами зеркальные потолки - это такая прекрасная возможность их не фотографировать! Сидеть, смотреть, хотеть, но не фотографировать. Не множить, стало быть, число банальных красивых картинок. Любой ценой - не множить. Каждую субботу у нас натурально подвиг по расписанию. Мы невероятные молодцы.

Но штука не в этом.

Штука в том, что стоя на пороге, предположим, в полдень, я говорю: "Ну, за пятнадцать минут я туда дойду, потом - ну сколько мы будем пить кофе? Полчаса максимум. Ну ладно, час. А потом вернусь".

И я добираюсь до кафе с зеркальными потолками за пятнадцать минут, а потом мы по традиции пьем кофе и по традиции же грызем черные сухари, которые нормальные люди заказывают к пиву, а мы - под капучино.
Черные сухари под капучино - это часть нашего еженедельного подвига.

Но штука опять же не в этом.

Штука в том, что выйдя из кафе с зеркальными потолками, я всегда, в любую погоду думаю, что идти домой той же самой дорогой - немыслимая глупость. И, стало быть, беды не будет, если я сейчас сверну, например, налево, сделаю небольшой крюк и...
Час спустя, я неизменно обнаруживаю себя на противоположном конце центра - на одном из противоположных концов его. Позиция моя в этот момент обычно замысловата: или я лезу через какую-то дурацкую щель в не менее дурацком заборе, или сижу на дереве, или на мокрой лавке с картонным кофейным стаканчиком в негнущихся от холода (обожженных послеполуденным летним солнцем) пальцах, или вишу на шее невесть откуда взявшегося старинного приятеля из дальних земель, или корчусь на асфальте в поисках особо удачного кадра, который будет потом с любовью и удовольствием отправлен в корзину - но мало ли что будет потом.
Всякое случается, короче. Но оно непременно случается на изрядном расстоянии от дома. Куда я, вроде бы, иду.
Спохватившись, я разворачиваюсь в нужном направлении. И даже в этом направлении иду - какое-то время. Непродолжительное, увы.
Потому что противоположных концов у городского центра много. А юзер чингизид один. И что ж мне теперь разорваться? Разорваться! - с энтузиазмом подтверждает сводный хор моих субличностей; им вторят прочие сложные щи. Поэтому еще час спустя я хворостиной изгоняю эту теплую компанию с какого-нибудь особо сладкого пустыря, или выковыриваю ее из кондитерской лавки, и счастье еще, если мне не приходится гоняться за своими субличностями по кладбищенским холмам, а ведь случались в нашей с ними совместной жизни и такие готичные эпизоды.
На этот раз взор мой строг и суров, хворостина беспощадна, направление выбрано точно: домой, домой. Там ждут меня дела, великие и малые. А также вероятно белые - просто по ассоциации.
Однако вырулив на финишную прямую - ею обычно оказывается проспект Гедиминаса или улица Вильняус - я расслабляюсь и отвлекаюсь на минуточку. Типа на воробья посмотреть. И буквально в следующее мгновение обнаруживаю себя, например, в Заре, с ворохом совершенно не нужных мне свитеров и пиджаков. Я их ни за что не куплю. Только померяю. Быстро-быстро, и часа не пройдет.
Поэтому через час я буду выбирать цветы, или печенье где-нибудь за рекой. Как мне удалось проскочить мимо дома, стоящего практически на ее берегу - неведомо. Мне это всегда удается. Наверное, я гений.
В ранних сумерках я обычно застаю себя на одном из мостов с кучей несделанных дел, великих, малых и белых, с новым ненужным свитером в рюкзаке, горшком гиацинтов под мышкой и не знаю уже каким по счету кофейным картонным стаканчиком в руках. Возможно, когда солнце окончательно скроется за горизонтом, я все же дойду до дома. Если повезет.

Каждую субботу я возвращаюсь домой как Одиссей - хитроумными зизагами. И всякий раз думаю - похоже, то была вовсе не месть богов. А их благословление. Хоть и довольно причудливое.