May 11th, 2013

чингизид

Валентина

Записываю жалкие остатки, чтобы хоть их не потерять.

Приснилась история о женщине, которая была - ну как бы закрывающей проекты.
В диапазоне от последней жительницы умирающей планеты до последней уборщицы в закрытой библиотеке. Запирала ворота остановленных заводов, мыла квартиры после отъезда жильцов, была последним покупателем в последний день работы магазинов, провожала равнодушным взглядом расставшихся навек влюбленных, последней смотрела сон, который больше никому не приснится, последней молилась в каждом разрушающемся храме, последней видела картины и рукописи перед сожжением. И так далее. (Покойников при этом не трогала, у них свои дела.)

Во всякой ситуации она осознавала себя простой ответственной женщиной, наводила порядок, или просто наблюдала, делала что могла и уходила (куда? - хороший вопрос). В промежутках между закрытиями (которых, с человеческой точки зрения, не было) она, конечно, была даже не суммой этих судеб, а чем-то несравнимо большим.

Во сне же мне пришло в голову, какой умопомрачительной красоты и гармонии рассказ (размером с роман) можно о ней написать. Проснувшись, я понимаю, что это невозможно, потому что не просто нет нужных слов в языке, слова-то ладно, сколько раз подбирали максимально приближенный к смыслу аналог. Штука в том, что понятий таких у человека наяву нет. Нет нужных образов, категорий, ощущений. Рассказ об этой женщине могли бы написать какие-нибудь боги, если бы им взбрело в голову писать рассказы. (В связи с этим встает вопрос, есть ли литература, у примеру, в мире дэвов? Нет ответа. Но все-таки вряд ли. Зачем бы им.)

Последнее, что мне стало известно в финале сна - эту женщину зовут Валентина.
Ну и все, привет.