July 7th, 2013

чингизид

7 июля

Такой идеальный летнй день сегодня - тихий, не жаркий, плюс 21, ясное небо, пустой по случаю воскресенья город, мы с кошками выдрали сорняки и засохшую траву в нижних ящиках балкона (их у нас четырнадцать, что ли, штук), и теперь я несу домой полную сумку кориандра и мяты, чтобы высадить на освободившихся местах. Посажу быстренько и пойду за ещем.

Однако двадцать девятый лунный день способствует проникновению вселенской меланхолии во все щели сознания, которому, прямо скажем, не помешал бы капитальный ремонт. И от этого в голове делаются печальные мысли - тем хуже для всех. Потому что от печальных мыслей надо избавляться, а для меня самый верный способ избавиться - записать.

Сегодня я весь день думаю о том, как плавно и постепенно заканчивается детство - на каких-то участках оно почти незаметно переходит в юность, на каких-то резко перескакивает в подобие зрелости (и хорошо если не старости), а на каких-то еще долго остается детством, и как же трудно перепрыгивать с участка на участок даже внутри себя, а ведь есть еще и другие люди - друзья, о которых твердо знаешь, что они навсегда, и вдруг их детство тоже начинает заканчиваться, фрагментарно и непоследовательно замещаясь иными состояниями организма, и эти изменения не совпадают с твоими (бывает, что совпадают, это большое счастье и, увы, скорее исключение, чем правило, не всем так везет).

Один из самых печальных моментов этого переходного периода - нарушение игровых и просто дружеских договоренностей под давлением внешних обстоятельств. Компания друзей, с которыми ходишь кататься на роликах каждый вечер после шести, понемногу редеет - у кого-то занятия по музыке, у кого-то родился младший брат, с которым надо сидеть, у кого-то тренировка, у кого-то мама вышла замуж, и отчим решил, что семья должна собираться вместе за ужином, кто-то переехал в другой район, кого-то позвали в кино новые приятели, кому-то родители велели вымыть пол, а кого-то отец позвал в гараж помогать с ремонтом автомобиля, короче, у всех обстоятельства непреодолимой силы, и в один прекрасный день большая дружная компания уменьшается до размеров одного человека, единственного придурка, готового ради ежевечерней встречи убегать из дома без спроса, скандалить с родителями, отказываться от семейного похода на пляж, прогуливать какие-нибудь полезные курсы - тебя.
И вот стоишь посреди пустого чужого двора, дылда в дурацких детских четырехколесных роликах, с мячом под мышкой, а больше никого нет, все заняты своими обстоятельствами непреодолимой силы, приятными и печальными, у кого как, и нет дураков преодолевать их на свой страх и риск, жертвуя будущими благами и сиюминутными удовольствиями. И это, конечно, совсем не трагедия, просто ты - балда, а твои товарищи местами жертвы обстоятельств, а местами баловни судьбы, но все как один - разумные люди, действующие сообразно с необходимостью и возможностями, вместо того чтобы цепляться за несуществующие уже давние детские договоренности, которых, строго говоря, и не было никогда.
И это - начало твоего персонального одиночества, которое со временем принесет куда больше радости и пользы, чем огорчений. Но все это будет потом, а пока хочется реветь, хотя ничего страшного не случилось. Но ты, конечно, сдерживаешься изо всех сил. А потом едешь кататься на роликах в парк. С мячом, конечно, куда его девать.

До меня только сегодня дошло, что вот именно на этом фрагменте детство для меня так и не закончилось. И моя идиотическая верность игровым и дружеским договоренностям, которые превыше всего и отменяют (для меня) любые обстоятельства непреодолимой силы, сколь бы дорого ни пришлось платить потом за эту отмену, никуда не делась. И очень часто это, как ни странно, моя сильная сторона. А иногда - источник бесконечной печали. Которая, наверное, тоже зачем-нибудь нужна. Например, просто для разнообразия.

Пойду мяту сажать, раз так. И кориандр.