October 18th, 2013

чингизид

Я просто ничего не знаю, просто хорошо

Это мне сегодня пришел такой комментарий, один из самых духоподъемных на моей памяти. Будем считать его эпиграфом к новой жизни, которая началась сразу после того, как в автобусе мне была явлена Смерть, замаскированная под неопределенно мужского человека, почти полностью скрывшего лицо капюшоном. Я не знаю, чья он был Смерть, может и моя, но не факт. Однако совершенно точно - она.
В моей памяти тут же всплыл старый анекдот про маленькую-маленькую Смерть, которая сказала: "Да не сцы, мужик, я к твоей канарейке".
"Вот и эта Смерть едет к канарейке", - решил мой обескураженный встречей ум. Подумав, добавил: "Только она, получается, к большой канарейке. К очень-очень большой".
Пылкое воображение тут же нарисовало ярко-желтую птицу размером с пол-автобуса. Человек-Смерть высунул из-под капюшона пол-лица и начал оглядываться по сторонам, дико вращая глазами. Судя по его виду, паника нарастала. Автобус затормозил на остановке, человек-Смерть выскочил и побежал по улице, да так резво, что почти сразу скрылся из поля моего зрения.
И хорошо. Что мы, смерти в лицо не смотрели, что ли.

Перед этим в самолете новенькой, в июне, кажется, начавшей полеты авиакомпании Эйр-Литуаника стюардессы раздавали яблоки. Вообще, Эйр-Литуаника из тех авиакомпаний, где кормят и поят (кофе, соки, бутерброды, салаты) только за деньги. И тут вдруг выходят стюардессы с большой коробкой, объявляют: "Уважаемые пассажиры, мы тут решили угостить вас яблоками, потому что осень, в Литве урожай яблок, много их сейчас, ешьте, пожалуйста".
И уважаемые пассажиры, увлажнив рукава, хрустели потом до самой посадки, как счастливые кролики, пробравшиеся на чужой огород. И я с ними.

А уже потом, на земле, долгий кофе и длинную сигарету спустя, были Смерть и воображаемая канарейка.

Пару дней назад, еще в Вильнюсе, покупали с другом С. какую-то мелочь, вроде булки и творога, точно не помню. Он достает монету в 5 литов, спрашивает: "Как думаешь, хватит?" И я говорю: "Еще и сдачи дадут, по моим прикидкам тут на три лита где-то".
Оказалось, три лита шестьдесят восемь центов. Таким образом, можно определить точный размер моего оптимизма: шестьдесят восемь центов. Я - шестидесятивосьмицентовый оптимист, который съел яблоко, но не был изгнан из рая, а напротив, вошел туда и победил смерть при помощи воображаемой канарейки, привет.

Я просто ничего не знаю, просто хорошо.