October 24th, 2013

чингизид

еще

Рейс на Вильнюс задержали на π часов очень удачно. Потому что мы вылетели в 15:00 по Праге. То есть, в 16:00 по-нашенькому. И соответственно подлетали к Вильнюсу примерно в половине шестого вечера. В тот самый золотой час, о котором так долго говорили большевики - например, Рецца в ходе своего фотокурса.
У меня вот уже несколько лет мечта прилететь в Вильнюс 1 ноября вечером, когда на всех кладбищах горят свечи. И увидеть это море огней сверху, на подлете, и кружить над ним какое-то время - ох.
Но сегодня вышло еще круче, потому что золотая осень и золотой час совпали так счастливо, что под брюхом нашего маленького самолетика сияла все земля - огненным, на просвет. И этот мир огненный принял меня, и я теперь внутри, окна нараспашку, потому что на улице +9, а завтра по прогнозам +15 - живем! Еще как живем.

Как будто наши победили, и наступила настоящая жизнь.
шляпа

Корнет и сиськи



На самом деле, это, конечно, история о том, как Рецца подбирается к "сладкому пятну", о котором рассказывала ученикам в ходе первой лекции своего фотокурса.
Там только что выложили "Зал славы" без замка. Совершенно чумовые фоты попадаются практически через одну. Ни хрена себе начало.
бойс

все-таки хочу объяснить

Я, собственно, почему так с Реццыным фотокурсом ношусь, верещу от радости, даю бесконечные ссылки и просматриваю там все по сто раз, задвинув собственные дела.
Вовсе не потому, что мы дружим (тут скорее обратная связь, если бы мы не были знакомы, мне бы теперь очень захотелось с ней подружиться).

Понимаете, какая штука. Это - про самое важное.
Нам всем рано или поздно предстоит тут умирать. И в момент смерти все что у нас есть - это опыт. Вся совокупность всего, что с нами успело случиться, всего, с чем успели случиться мы, все варианты этого самого "мы", все версии нашего "я", все состояния сознания. Чем богаче опыт, тем лучше мы экипированы для этого путешествия, а все остальное не в счет.

И опыт художника, т.е. опыт вдохновенного созидательного акта - одно из самых бесценных сокровищ, которые можно взять с собой, умирая. Потому что в этот момент человек, как бы слаб он ни был, действовал по образу и подобию того самого непознаваемого, на встречу с которым рано или поздно пойдет.

Поэтому обучая вдохновенному бесстрашному созидательному действию, давая повод и возможность пережить этот опыт, одновременно свидетельствуя и подтверждая: "это действительно было, у тебя все получилось", - нас обучают бессмертию. И только ему.
Такие дела.