October 25th, 2015

чингизид

культивируя бессмысленную сложность

Это друг WH сказала, рассуждая о средневековой музыке, которую мы перед этим слушали, что-то вроде: "...когда простые люди с простыми инструментами вдруг начинают культивировать бессмысленную сложность..." - дальше, по логике, должно было следовать заключение, что в таких обстоятельствах, собственно, и случается чудо, именуемое искусством, но я этого не помню, потому что формулировка меня проняла до костей. Культивировать бессмысленную сложность! Эти слова следовало бы начертать на моём фамильном гербе, но он куда-то запропастился, поэтому пусть будет здесь.

Меж тем, мы не просто так трепались о средневековой музыке, а вышли из Тракайского замка, где вильнюсский ансамбль старинной музыки "Canto Fiorito" под предводительством человека с альтернативно литовским именем Родриго Калавейра исполнял музыку времён князя Витовта, то есть, рубеж 14 - 15 веков, как-то так, ars subtilior, полифонический трындец всему живому, и в первую очередь музыкальному наркоману в моём лице.

Я довольно редко хожу на живые концерты, потому что от хорошей музыки мне делается совсем трудно оставаться в твёрдом человеческом состоянии, от хорошей музыки я лечу во все стороны сразу, оставаясь при этом на месте, и вот это несоответствие страшно бесит, того гляди махну на всё рукой и перестану быть. А это пока всё-таки рановато, у меня тут, йолки, столько дел, столько бессмысленной сложности, культивировать которую кроме меня, конечно, есть охотники и умельцы, но не так много, как хотелось бы. Поэтому сигареты, кофе и сигареты. Удивительный всё-таки закрепитель. Две сигареты, два горьких эспрессо, и всё, я снова дурацкий твёрдый человек. И никаких (почти) последствий этого средневекового музыкального ужаса, хитро задуманного таким образом, чтобы от прослушивания его даже в самом безнадёжно тупом человеческом существе пробуждался, извините уж мою солдатскую прямоту, дух, поднимался вверх по позвоночнику и, пробив твёрдую черепную кость, устремлялся в небо, где ему самое место, а потом возвращался домой с гостинцами. И человек становился чуть-чуть меньше скотом и чуть-чуть больше ангелом. На какой-нибудь кубический ангстрем, но такие дела быстро обычно и не делаются.
Я хочу сказать, она физически так воздействует, эта чёртова средневековая музыка. То есть, не чёртова, конечно, а ровно наоборот. Но всё равно.

В связи со всем вышесказанным в городе нынче ночью объявляется туман. Житель холмов в моём лице взволнован и желает проявлять эмоции. Культивируя при этом бессмысленную сложность, куда я теперь без неё.