May 4th, 2016

чингизид

как бы про Бакста

Зашли вчера в Художественный музей на Диджои, где выставка - как бы, считается, условно говоря, что про Бакста, а на самом деле, конечно, очередная порция осколков Серебряного века, кроме Бакста (подозреваю, назначенного "главным" просто в силу происхождения из соседского Гродно) там Врубель, Волошин, Петров-Водкин, Кустодиев, Шагал, Нестеров и Коровин, и другие, чьи фамилии вылетают у меня из головы (а некоторые никогда и не влетали, я же не то чтобы хоть сколько-нибудь знаток). Принцип отбора, как я понимаю, такой: что удалось добыть из окрестных (белорусских, литовских, латвийских) корпоративных и частных коллекций, то и показали, особо не выпендриваясь. Ну и правильно сделали, что показали, молодцы. Выставка вышла сравнительно небольшая (две комнаты на первом этаже, две на втором, плюс лестничные пролёты), но разнообразная; если говорить об отдельно взятом зрителе мне, этот отдельно взятый, не шибко образованный зритель обрёл там три совершенно новых ярких впечатления: "Золотую комнату" Фердинанда Рущица, "Ветер" Александра Гауша и "Ужин Пьеро" Николая Сапунова. И ещё радостей по мелочам: там на редкость ржачный (в хорошем смысле) Шагал, очень мутный (опять же, в хорошем смысле) эскиз Врубелевского "Демона", простое, чёткое и необъяснимо сильное "Кафе вечером на Рижском взморье" Николая Кузнецова - всё это запомнилось, а специально подсматривать в каталог, чтобы вспомнить побольше, я не хочу.

После такого культурного происшествия впору неделю пить и плакать, потому что как же болит у меня весь этот Серебряный век, это несбывшееся обещание невиданного полёта, ликующее "всё можно", сопровождаемое (греческим) хором современников, удивлённо переспрашивающих: "Чо, правда, можно?" Можно-то можно, не вопрос. Но потом случилась первая мировая, потом - сами-знаете-что и ещё раз сами-знаете-что, и понеслось, и до сих пор несётся, куда-то совсем не туда.
Но мне, конечно, столько не выпить (тем более, не выплакать), нет смысла и начинать. Пусть Серебряный век болит у меня без анестезии. Кто-то должен болеть этим великим несбывшимся, возможно, таким образом оно всё-таки чуть-чуть сбывается, где-нибудь, по ту сторону нас.

А выставка как бы про Бакста до 26 июня; кто в Вильнюсе, я, великий нелюбитель хождения по музеям и выставкам, очень советую зайти.