May 29th, 2016

чингизид

чтобы не забыть

У входа в кофеин на Вильняус теперь стоит пианино; в среду на нём играл мужик в розовой футболке. И так играл, что нельзя о нём забывать.

Сегодня на Ратушной площади танцевали какие-то безумные монголы в голубых костюмах, с белыми цветами на шапках, с бубнами и барабанами, с лентами на палках, примерно как у художественных гимнасток, но при первом же взмахе стало ясно, что лента на палке символизирует хлыст.
(Стоило мне вчера вспомнить прекрасных монголов моего детства, посла и его жену, которые жили по соседству и ходили в национальных костюмах, стоило мне сказать, что с тех пор нет для меня на земле людей, прекрасней монголов, и вот уже сегодня эти плясуны на Ратушной, город сунул их мне натурально как соску младенцу - на уже, только не ной. И я, конечно, больше не ною.)

Начинает расцветать белая акация - например, неподалёку от центрального входа в Ужупис, там, где улица Ишганитойо упирается в Майронё. Белая акация в Вильнюсе - это тоже своего рода мой монгол. Несколько лет мне её тут не хватало; местные жители укоризненно качали головами: да где ж мы тебе белую акацию возьмём? Чай не юг, довольствуйся жёлтой. И вдруг, лет пять, что ли, назад в городе появились белые акации. Не новые насаждения, а старые, высокие деревья, стоит на них взглянуть, и сразу понимаешь: они росли тут всегда. Как и положено на юге.

Зато небо у нас по ночам светлое и прозрачное, как и положено на севере. Об этом захочешь, не забудешь: вот же оно за окном, прямо сейчас и всегда. Но всё равно запишу.