October 16th, 2016

чингизид

Уплочено

Интересная штука обнаружилась. Там, в далёком дветыщщипятом году горемычный юзер-чингизид упорно постит говённые, будем честны, фотачьки, не без редкого проблеска, конечно, но у кого его не бывает. Проблеск бывает у всех.

Но я же помню, как это было, сколько труда и, что ещё более важно, расходов стояло за этими говёнными фотачьками. Съёмка на плёночную мыльницу, на плёночную, Карл! В смысле, бля. Покупка плёнки и торговля с собой за каждый кадр - делать или сэкономить. Проявка и печать в местных лабораториях; после Москвы они казались ужасно дорогими, да и были дорогими, чего уж. Свободных денег было не то чтобы шибко много, так что приходилось ужиматься в других каких-то вопросах ради совершенно бессмысленной (не то чтобы это не было мне очевидно) фотовозни. А потом ещё тратить кучу времени, сканируя отпечатки, чтобы выложить их в интернет, не из тщеславия, какое уж тут тщеславие, а просто чтобы показать и прославить хотя бы жалкую тень окружающей красоты. Всё это продолжалось не какие-то пару месяцев, а, йолки, несколько лет - при полном понимании, что даже на конкурсе бездарей мне дадут второе место, потому что в фотографии я не абсолютный ноль, а примерно 0,5, как почти все.

То есть очень странному и по-своему крутому фотографу, который из меня в итоге получился (я объективно сужу, благо между т.н. "мной" и этим фотографом дистанция побольше, чем между мной же и некоторыми посторонними людьми), взяться было решительно неоткуда. В смысле, не из чего. Просто не тот материал.
Но, получается, многолетние осознанно бессмысленные вложения времени, внимания и денег, которые, как понимаем мы, эквивалент возможностей, и их целевая трата на условно ненужное часто становится мощнейшей (потому что очень честной) декларацией намерения, могут дать вот такой удивительный результат. Ангелы в Небесной Канцелярии озадаченно переглядываются, говорят: "Прям жалко бедную зайку, што ж оно надрывается", - наконец решают: "Ладно", - берут Книгу Жизни и чёркают там каракули поверх написанного, пока не переменят судьбу.
Спасибо им за это.

У меня в фотографии были два великих учителя. Живой шаман (это уже потом выяснилось, что он крутой фотограф, лауреат каких-то там важных премий), который слова мне о фотографии не сказал, а просто изменил течение некоторых внутренних потоков. И мёртвый сосед, который тем более слова ни сказал, и даже цепями романтически не гремел в коридоре, а просто был где-то неподалёку, звенел присутствием и иногда толкал под руку. Я часто думаю, как мне невероятно с ними повезло - и не потому что фотография так уж важна сама по себе, а потому что это уникальный опыт обучения, в ходе которого мне удалось узнать об устройстве этой реальности много больше, чем можно было рассчитывать.
Я сильно подозреваю, что оба появились на моём пути вопреки первоначальному рисунку судьбы, как результат долгих упорных бессмысленных (а потому бескорыстных) вложений времени и денег, денег и времени, снова денег и времени, пока карта не пошла.

Тут наверное надо написать: "не пытайтесь повторить это в домашних условиях", - потому что вполне может быть, что дело не в методе, ну или не только в методе, а всё-таки во мне, потому что у меня вместо таланта, ума и даже внутреннего огня сплошная несгибаемая воля, ничего кроме воли, но зато её столько, что всё остальное сами принесут, если понадобится (и ведь несут).
Иными словами, у меня нет уверенности, что бескорыстные избыточные вложения всех своих ресурсов на протяжении достаточно долгого времени непременно окупаются удивительным результатом. Но подозрение такое всё-таки есть.
чингизид

Вот оно как

Всё было не зря, в смысле, в результате умилённого перечитывания древнего юзера-чингизида мне удалось отыскать запись, которая была очень нужна.

У нас тут есть улица Šv. Dvasios, то есть, Святого Духа, отличная улица, узкая, непроезжая, всегда абсолютно пустая, плохо освещённая, полуразрушенная и пока ещё не попавшая в лапы строителей-реставраторов, в общем, всё как мы любим; в последнее время проходя по ней, я всякий раз вспоминаю, что когда-то давно мне на этой улице встретилась очень странная женщина и что-то такое сказала, явно судьбоносное, после чего моя жизнь окончательно изменилась, как будто город взял меня на работу, и с тех пор всё стало серьёзно для нас обоих - для города и для меня. Но что именно сказала та женщина, и в чём собственно заключалась её странность, мне вспомнить не удавалось никак, даже приблизительно. Единственное, что подсказывала память - об этом должна быть запись в жж. Но в каком году её искать? В четвёртом, в пятом? Оказалось, в самом начале дветыщишестого, в январе.

Поисковые системы не помогали (неудивительно, история НАСТОЛЬКО выпала из памяти, что мне так не удалось подобрать правильные ключевые слова), рыться в своём жж мне не хотелось, на такое всегда жалко времени, хотя занятие, как выяснилось, интересное и поучительное само по себе. Но потребность вспомнить, что тогда сказала странная женщина становилась всё сильней, и вот за два дня (на самом деле, в сумме часа за четыре) поисков всё нашлось.

Йолки. Оказывается ничего мне та странная женщина не напророчила. Ни одной судьбоносной истины не изрекла. А напротив, обратилась ко мне с вопросом. И получила дельный совет. И всё!
Вот этот эпизод:

Очень Страшная Улица была прекрасна, как всегда. Но тоже скована льдом. Впрочем, к этому моменту мы уже привыкли ходить по льду, а тут еще и за стену держаться можно - красота. В конце Очень Страшной Улицы мы встретили женщину-вампира с острыми клыками и смоляными кудрями до плеч. Женщина-вампир был пьяна до изумления.
Почуяв во мне надежду и опору, женщина-вампир спросила: "Я тут не упаду?"
"Нет, - говорю, - если за стенку держаться будете".
Пьяная женщина-вампир поблагодарила меня нечленораздельными междометиями и пошла дальше.
"Слушай, а у нее были клыки", - меланхолично заметила моя спутница. И только тогда до меня дошло, что клыки - это не совсем нормально. Все-таки виленская жизнь быстро изменяет базовые представления о норме.


На самом деле, неудивительно, что после этого город решил взять меня на работу. Мне, получается, уже тогда вполне можно было доверять :)

P.S.
Пользуясь случаем, передаю привет Люсе Милько. Мне удалось вспомнить, что это же мы с ней тогда гуляли!