May 28th, 2019

чингизид

Многое-4. Например, свобода воли

...говорили, в частности, что история предательства Иуды - это же не о том, как на Иуде держалась вся система безопасности Иисуса с товарищами, и он, сцуко предатель, всех подвёл. С точки зрения следствия, Иуда - фигура не особо значительная, даже отчасти избыточная, прекрасно справились бы без него. История Иуды имеет значение только для самого Иуды. Это история о том, как некто имел счастье приблизиться к чуду с такой огромной буквы "Ч", что одна эта буква больше того, что способен вместить человек. Но этот счастливчик приблизился, долго был рядом, стоял рядом с чудом, дышал с ним одним воздухом, ощущал его прикосновения, ел за одним столом. То есть, нечто вообще совершенно немыслимое с ним случилось, и он в этом немыслимом (этим немыслимым) долго жил, а потом променял его на социальные плюшки (деньги - чрезвычайно удачный символ социальной плюшки, сами по себе они не хороши и не плохи; то есть, когда деньги занимают подобающее им место в индивидуальной системе ценностей, они просто прекрасны, а когда занимают неподобающее им место, тогда, извините, нет).

Карочи, если отбросить в сторону следственные формальности и посмотреть на суть происшествия с тридцатью серебряниками, бедняга Иуда никого толком не предал/продал, кроме той (единственно важной, даже так - единственно безусловно существующей) бессмертной части себя, которая жаждала чуда. И, кстати, оказалась достаточно крутой, чтобы его получить и долго быть рядом и даже внутри этого чуда. То есть, блин, вот уж кому реально было что терять, и потерял же, ну трындец.

Если смотреть на эту историю беспристрастно, может показаться, что бедняга Иуда вообще ничего не решал и не выбирал: история Иисуса должна была прийти к такому финалу, к какому пришла, Иуда стал инструментом судьбы, а от такой обязанности не отвертишься. Так вот, на самом деле ещё как отвертишься. Мы все - инструменты судьбы, но в том и заключается свобода воли, что каждый может отказаться быть её пыточным инструментом, орудием казни, или просто поганой вонючей метлой. Инструментов у судьбы завались сколько, она как-нибудь справится. А самое главное - вот уж сюрприз так сюрприз! - когда инструменты массово отказываются быть инструментами пыток и казней, судьба говорит: "Ладно, вычёркиваем этот пункт из меню", - и реально вычёркивает. Если никто на планете не готов работать в концлагере, то и не будет концлагерей (а пока есть кому, будут, даже если формально запрещены - в концлагерь просто превращается всё остальное, что под руку потенциальным работничкам попадёт). В этом смысле на каждом живом человеке лежит священная ответственность перед ходом истории, или как ещё можно назвать это движение общего колеса судьбы: наша свобода воли распространяется только на наши решения и поступки, но при этом мы всегда делаем выбор, на кого работаем. Кто мы, с кем мы.

История Иуды стала известной благодаря масштабу чуда, от которого он внятно и даже демонстративно отказался в пользу социальной успешности; на самом деле, подобные истории происходят практически со всеми, каждый день, и со стороны совсем не выглядят ужасающими. Формально никто никого за деньги на казнь не сдаёт - просто в силу устройства цивилизованного общества. Но по сути, каждый день миллионы микро-иудушек делают свободный выбор предавать своё самое сокровенное, обменивать озаривший их звёздный свет на понятные социальные микро-блага, и сами не замечают, как жизнь становится меланхоличной прогулкой по осиновой роще, где нет ничего, кроме, извините, осин.

В таких случаях принято говорить: господь им судья, - но штука в том, что нет. Больше не Он.
конечно издеваюсь

Многое-5. Мини-гольф

Это очень типичная история про нас с городом Вильнюсом, такое у нас с ним практически каждый день происходит, но именно этот случай, во-первых, простой, во-вторых, смешной, в-третьих, с картинкой, а в-четвёртых, у меня есть неподкупный свидетель, друг Стр. Сперва мы гуляли ночью, и на меня напал гон, такая разновидность веселья, когда я очень энергично, уверенно и последовательно излагаю всякую невероятную чушь; конкретно тот гон был про кошек и гольф - типа кошки это очень дорогое удовольствие, примерно такое же дорогое, как увлечение гольфом, и скромному мелкобуржуазному гению вроде меня поневоле приходится выбирать одно из двух: или гольф, или кошки, мой выбор - кошки, так что всё, теперь никакого аристократического гольфа, прощай, гольф!

Потом мы на что-то отвлеклись, потом добавили, потом растворились во тьме, в смысле, пошли спать. А на следующее утро (рано-рано, прям в пятнадцать часов) пошли в парк Вингюс с целью разъяснить тамошнюю ботаничку. Так вот, шли мы мимо Лукишской площади. И увидели, что теперь у нас там есть вот что:



Это, если кто сразу не понял, мини-гольф. Как бы совсем игрушечный, но играть в него можно, у мини-гольфа какие-то свои специальные правила есть. На тебе твой гольф, горе моё, и не ной, - так это называется. Так отвечает на каждую мою идиотскую выходку этот восхитительный тролль (и куча народу тут же подумала: ух я бы на твоём месте! Но ни фига. Хозяйственная корысть не пройдёт, и правильно сделает. Патамушта нельзя из любимых добывать хозяйственную корысть.)