September 27th, 2019

чингизид

в песок

Надо хоть что-то записывать, - говорю себе я. Потому что - ну йолки. Оно, конечно, по-любому исчезнет во времени, как слёзы под дождём, но пока записываешь, можно на пару секунд не то что даже поверить, скорее, почувствовать, что (как будто) всё-таки не совсем.

Мы сегодня ездили в ботаничку, где кроме буйства природы царит очередная осенняя выставка; хорошая новость для тех полутора человек, которые в Вильнюсе и любят осенние выставки в ботаничке: они издали каталог с фотографиями разных лет. Очень хороший. Продаётся в кассе, можно купить.
Всё остальное настолько за пределами слов, насколько это вообще возможно. Поля побитых заморозками георгинов вносят в происходящее ноту тлена, необходимую и достаточную. Всё остальное цветёт и ликует, даже розы (особенно розы), такой похуюмороз.
Видели абсолютно чёрный шиповник (ягоды; летом этот куст, если мы правильно помним, белыми розами цвёл). Видели белые безвременники, похожие на призраки невинноубиенных крокусов (пришли такие по осени и ну цепями греметь). Видели мега-капусту, гигантскую свёклу и коноплю в полтора человеческих роста (на огородике администрации). Натырили острых перцев, просто чтобы помочь сотрудникам ботанички с ними справляться: там совершенно адов перечный суперурожай. Обрели самое удобное в мире произведение искусства - диван из соломы под зонтиком из соломы. Оно обозначено как искусство, такое, с табличкой. Написано что художники - работники хозяйства ботанического сада. Мы с другом Р. совершенно уверены, что диван они сделали специально, позаботились, чтобы нам было удобно пить пуэр, а то в прошлом году ютились на лавочке, как сиротки, непорядок, надо диван!
Я шучу, но на самом деле, не очень-то и шучу. Штука в том, что когда два часа погуляешь по нашенькой ботаничке невозможно не почувствовать себя божественным супер-избранником, вокруг которого вращается мир. Других объяснений, почему там так охренительно, в голову не приходит. Даже в целых две головы!

Ещё я давно хочу рассказать про свой любимый проходной двор (строго говоря, их там три, один за другим) с бульвара Вокечю на улицу Пранцишкону. Это тот самый двор, где из одной части в другую надо проходить через арку, длинную, как тоннель и такую низкую, что начиная с роста 170 приходится пригибаться - макушку скребёт.
Так вот, фишка в том, что если пересекать этот проходняк в направлении с Вокечю на Пранцишкону вечером, после того, как стемнело, сперва проходишь через умеренно тёмный двор, потом ныряешь в очень тёмную арку, впереди - совсем уж полная темнота, никакого света в конце тоннеля, идёшь практически наугад, просто потому что теоретически знаешь (помнишь по прошлому опыту): там должен быть двор. И наконец выходишь в этот обетованный двор, действительно тёмный, каким и казался, не то чтобы вот прям глаз выколи, но что-то вроде того. Проходишь через эту темнотищу ещё сколько-то там шагов, и вдруг запоздало срабатывает датчик движения, и позади загорается яркий свет. И освещает ровно ту часть двора, которая осталась у тебя за спиной. Так что если за тобой кто-то идёт через арку, будет ему и свет в конце тоннеля, и ярко освещённый двор.
На этом месте хочется сказать: "история всей моей жизни". Но это и так понятно, поэтому не скажу.

А тут пусть будут призраки невинноубиенных крокусов. А то чо.

чингизид

Ни дня без Греттира

IV

Были два викинга, Вигбьод и Вестмар. Они были родом с Гебридских Островов и зимою и летом ходили в походы. У них было восемь кораблей, и они воевали все больше у берегов Ирландии и делали много зла, пока там не стал охранять берега Эйвинд Норвежец. Тогда они подались к Гебридским Островам и стали нападать там, заходя в самые шотландские фьорды.

Транд и Энунд вышли в море, чтобы сразиться с этими викингами, и узнали, что они отплыли к острову под названием Бот. Энунд и его люди плыли на пяти кораблях, и викинги, завидев корабли, сколько их было, решили, что силы у них предостаточно, и взялись за оружие, направив свои корабли навстречу тем. Тогда Энунд распорядился направить корабли между двумя большими скалами. Пролив там был узкий и глубокий, открытый для нападения только с одной стороны, и то не больше, чем для пяти кораблей зараз. Энунд был человек хитроумный. Он велел поставить все пять кораблей поперек залива, так что при желании легко было отойти назад, имея за кормою открытое море. С одной стороны пролива был островок. Энунд велел подвести к нему один корабль и натаскать туда к самому краю скалы больших камней — их не было видно с кораблей викингов. Викинги смело двинулись вперед, думая, что те в ловушке. Вигбьод спросил, кто эти люди, что так попались. Транд говорит, что он брат Эйвинда Норвежца:

— И здесь со мною мой сотоварищ — Энунд Деревянная Нога.

Викинги засмеялись и сказали так:

Всех бы их черти забрали
С Деревянной Ногою вместе!

— Не часто увидишь, чтобы шли в битву люди, которые и себя-то носить не могут.

Энунд сказал, что, мол, поживем — увидим. Вот корабли сошлись, и началась великая битва. Смело сражались и те и другие. В разгар битвы Энунд велел своим отойти к скале. Викинги, завидев это, подумали, что он собрался бежать, и направились как можно скорее к его кораблю, прямо под скалу. Тут подоспели на скалу и люди, которых туда отрядили. Они обрушили на викингов столько камней, что не было от них спасения. Множество викингов погибло, другие были покалечены так, что не могли больше сражаться. Тогда викинги решили отступить, да не тут-то было: их корабли зашли как раз в самое узкое место пролива, где их теснило течение и загораживали дорогу корабли Энунда. Энунд и его люди двинули все силы туда, где был Вигбьод, а Транд напал на Вестмара, но мало там преуспел. Когда народу на корабле у Вигбьода поубавилось, люди Энунда и он сам с ними перескочили туда. Увидев это, Вигбьод стал с жаром подстрекать своих людей к бою. Потом он оборотился к Энунду, и почти все перед ним расступились.

Энунд сказал своим людям, пускай посмотрят, чем кончится бой: а силы у Энунда были могучие. Они подставили ему под колено какой-то чурбан, и он стоял достаточно твердо. Викинг бросился к носу корабля, прямо на Энунда, и ударил его мечом. Но удар пришелся по щиту и отхватил от него кусок. Потом меч ударился в чурбан, под коленом у Энунда, и засел там. Вигбьод, нагнувшись, потащил меч к себе. Тут Энунд ударил его по плечу и отрубил руку. Викинг не мог больше биться. Узнав, что сотоварищ его сражен, Вестмар вскочил на корабль, что стоял с краю, и бежал, а с ним и все, кто сумел. Тогда они обыскали убитых. Вигбьод тем временем уже умер. Энунд подошел к нему и сказал:

Кто здесь в крови? Не ты ли?
Я ль под ударами дрогнул?
Нет, ни единой раны
Ты не нанес одноногому!
Ньёрды брани иные
Складно болтать горазды,
А как дойдет до дела,
Мало ума у дерзких.

Они взяли там большую добычу и возвратились осенью на Остров Барра.