October 15th, 2019

чингизид

такой день



Это моё отражение в выброшенном на помойку заднем стекле автомобиля (или в неопознанном таинственном объекте, подозрительно похожем на выброшенное на помойку автомобильное стекло). Хорошее отражение, я как всегда кукусинька, или даже как никогда кукусинька, чо.

День начался с этого стекла на помойке и сразу же задался; впрочем, нет, день начался с смс про посылку. В Берлинском музее Gamburgerbanhoff мне продали две книжки Бойса, каждая весом примерно в три тонны (ладно, по два кило) с пересылкой по нужному адресу (оказывается, когда покупаешь тяжёлые книги в чужих городах, имеет смысл спрашивать, есть ли такая услуга, мне пересылка двух огромных альбомов обошлась в 7 евро, на почте было бы дороже в сколько-то раз, плюс поиски почты, плюс, может быть, очередь, и всё это время тяжеленные книжки с собой таскать). Короче, книги были куплены с пересылкой и сегодня как раз приехали, прислали мне смс. В смс говорилось, что посылку можно получить в крошечном супермаркете на улице Швенто Стяпано, я его знаю, там нет ящиков разных специальных почтовых служб, просто втиснуть их некуда; словом, удивление моё было велико.
Больше всего получение посылки оказалось похоже на покупку героина у нового дилера, с которым пока толком не познакомились. Всё было странно и стрёмно. "Пройдите в подсобку в конце зала", - сурово сказала кассир супермаркета, которая как раз была занята важным разговором с очень древней на вид старушкой в красных спортивных штанах с лампасами. "Живу, живу и не умираю! - весело щебетала старушка. - Жить мне уже давно хватит, а смерть не приходит. Наверное потому, что меня никогда нету дома. Скучно дома сидеть!"
В конце зала обнаружилась дверь в подсобку. В подсобке сидели две сурового вида тётеньки и всюду стояли коробки с продовольственными товарами. Особенно с макаронами и банками огурцов. "Мне смс пришла, что у вас можно забрать посылку, это здесь?" - спрашиваю, понимая, что никаких посылок тут быть не может. Но одна суровая тётенька сказала: "Да", - а вторая: "Закройте дверь, пожалуйста". "Документы нужны?" - спрашиваю, закрыв дверь. "Не нужны документы, пароль скажите". Там, в смс, и правда, был написан пароль.
Узнав пароль и сверив его со своими записями, тётеньки принялись бодро раскидывать тюки с продовольственными товарами, разыскивая посылку. Мой Бойс обнаружился под ящиком с огурцами; ладно, под картонной коробкой с банками огурцов, но и это, я считаю, довольно сильный художественный жест. Друг Р. потом сказала: "На то и Бойс, чтобы из всего устроить перформанс". Она права. Но, справедливости ради, там были и другие, чужие посылки, тоже лежали среди огурцов и макарон. Впрочем, кто знает, возможно, степенные обыватели города Вильнюса нынче массово скупают альбомы Бойса по заграницам. И получить их можно только в подсобке супермаркета на Швенто Стяпано, таков новый закон нашей неизъяснимой местной природы. Вполне ничего получился закон.

Потом было жарко, мы пили кофе со льдом (или только я, не помню), видели ласковую собачиньку (на самом деле, много собачинек, но одна хотела лизнуть меня в нос и не допрыгнула), делегацию аццких чертей из ада с фотоаппаратами, выяснили в интернете, что сегодня праздник Покров и надо женихов привораживать, потому что на Покров домовые ложатся спать, а девкам нужна компания (чтобы приворожить женихов, надо петь, высунув, из окна лопату и как-то этой лопатой покачивая, чтобы пение разносилось вдаль; подробностей не помню, моё сознание их не вместило, не для того его роза цвела).
Но вместо того, чтобы привораживать женихов пением и лопатой, мы пошли на площадь Тибета и увидели там произведение искусства: синего человека, нарисованного на куске черепицы. Мне очень хотелось его потырить, но тырить аж у самого Будды как-то неудобняк, так что ограничились фоточькаме на телефон.



Потом ещё мы с другом Р. тырили груши (не у Будды!) и бухали на кладбище, но вот это как раз совершенно нормально. Мы примерно всегда так живём.
чингизид

Ни дня без Греттира

XXII

Весною Греттир поплыл с Торкелевыми людьми на север, в Вагар. С Торкелем они расстались друзьями. А Бьёрн поплыл на запад, в Англию, за главного на шедшем туда Торкелевом корабле. Бьёрн оставался там все лето, покупая для Торкеля все, что тот ему поручил. Поплыл он назад уже глубокой осенью. Греттир оставался в Вагаре до отплытия кораблей. Затем он вышел с торговыми людьми в море и плыл до гавани Гартар, в устье Трандхеймсфьорда. Там они раскинули на корабле палатку и только расположились, подошел к берегу с юга корабль. Они сразу признали в нем судно из Англии. Корабль пристал подальше по берегу, и люди сошли на землю. Греттир со своими сотоварищами к ним направился. И, когда они встретились, Греттир видит среди них Бьёрна и говорит:

— Хорошо, что мы с тобой встретились. Теперь мы сведем старые счеты. Погляжу, чья теперь возьмет.

Бьёрн сказал, что это, мол, дело прошлое:

— А если что и было, я готов заплатить, так что ты останешься доволен.

Греттир сказал тогда вису:

Помнят всюду люди,
Как я победил медведя.
Плащ, с плеч упавший,
Был в клочья разорван зверем.
Дорого мне заплатит
Тот, кто это подстроил,
Муж бесстыжий. На ветер
Греттир угроз не бросает.

Бьёрн сказал, что деньги улаживали дела и поважнее. Греттир сказал, что немногие решались строить против него козни и они никогда не отделывались выкупом, не возьмет он выкупа и теперь:

— Одному из нас не уйти отсюда целу, если это будет зависеть от меня. А если ты не посмеешь со мною биться, я объявлю тебя трусом.

Бьёрн увидел, что ему не отвертеться. Взял он оружие и пошел на берег. Тут они сошлись и стали биться. В недолгом времени Бьёрн получил рану и тут же упал на землю мертвым. И, увидев это, спутники Бьёрна сели на корабль и поплыли вдоль берега на север, к Торкелю, и рассказали ему о случившемся. Тот сказал, что этого можно было ждать. Вскоре Торкель поехал на юг, в Трандхейм, и встретился там со Свейном ярлом.

Греттир, убив Бьёрна, поехал в Мери и встретился со своим другом Торфинном и рассказал ему все, что случилось. Торфинн хорошо его принял.

— И я рад, — сказал он, — что тебе понадобился друг. — Оставайся у меня, пока все это не уладится.

Греттир поблагодарил его за приглашение и сказал, что он его принимает.

Свейн ярл находился в Трандхейме, в Стейнкере, когда до него дошла весть об убийстве Бьёрна. С ним был тогда Хьярранди, Бьёрнов брат. Он был дружинником ярла. Он очень рассердился, узнав про убийство Бьёрна, и попросил у ярла помощи в этом деле. Ярл пообещал и, послав гонцов к Торфинну, вызвал их обоих с Греттиром к себе. Тотчас собрались они оба, Греттир и Торфинн, по приглашению ярла и поехали к нему в Трандхейм. Ярл созвал сходку по этому делу и просил Хьярранди присутствовать. Хьярранди сказал, что он не собирается торговать своим братом.

— Одно из двух: я либо отправлюсь за ним следом, либо отомщу за него, — сказал он.

Когда разбирали дело, ярлу открылось, что Бьёрн кругом виноват перед Греттиром. К тому же Торфинн предложил такую виру, которая, думалось ярлу, удовлетворит наследников. Торфинн держал долгую речь о том, как Греттир вызволил людей на севере, убив берсерков, о чем уже было рассказано.

Ярл сказал:

— Твоя правда, Торфинн, это было великим благом для страны, и нам вполне подобает уважить твою просьбу и принять виру. Греттир и впрямь прославлен силой и доблестью.

Хьярранди не пожелал идти на мировую, с тем они и разошлись. Торфинн поручил своему родичу Арнбьёрну неотлучно быть при Греттире, ибо он знал, что Хьярранди только и ждет случая его убить.