November 17th, 2019

чингизид

Ни дня без Греттира

LV

Греттир поднялся на Взгорье Орлиного Озера, построил себе хижину — следы ее видны и поныне — и там поселился, ибо он хотел теперь обойтись без грабежей. Он раздобыл себе сети и лодку, ловил рыбу и тем кормился. Ему было тоскливо жить на этих горах, потому что он очень боялся темноты. Когда другие объявленные вне закона узнали, что там поселился Греттир, многие загорелись желанием пойти к нему, ибо они очень надеялись на его поддержку.

Гримом звали одного северянина, объявленного вне закона. Люди с Хрутова Фьорда подкупили его, чтобы он убил Греттира, и сулили ему за это свободу и денег. Он отправился к Греттиру и попросился к нему на житье. Греттир отвечает:

— Не знаю, что тебе за выгода жить со мною. За вами, бродягами, только и смотри. Но тяжко мне жить в одиночестве, да и нет у меня выбора. Учти, однако: я возьму только того, кто не будет чураться никакой работы.

Грим сказал, что он ни на что другое и не рассчитывал. И он так насел на Греттира, что тот поддался на уговоры и пустил его к себе. Грим пробыл там до самой зимы и все искал случая убить Греттира. Он все никак не мог напасть на Греттира, ибо тот подозревал его и ни днем ни ночью не расставался с оружием. И Грим не смел напасть на него, когда он не спит.

Вот как-то утром, вернувшись с озера, Грим вошел в хижину и стал нарочно топать, чтобы узнать, спит ли Греттир. А тот лежит тихонько и не шелохнется. Меч висел у Греттира над изголовьем. Грим думает, что лучшего случая не представится. Он шумит вовсю, чтобы Греттир подал голос. Но все впустую. Тогда он уверился, что Греттир спит, подкрался бесшумно к постели, дотянулся до меча, снял его со стены и выхватил из ножен. В тот же миг Греттир соскочил на пол, одною рукой схватил меч, когда тот уже заносил его, другой схватил за шиворот Грима и так швырнул его наземь, что тот рухнул ни живой ни мертвый.

— Вот они, твои обещания, — сказал Греттир. Он заставил того рассказать всю правду, а потом и убил. Теперь Греттир понял, что это такое — пускать к себе объявленных вне закона. Так прошла зима. Ничто так не мучило Греттира, как его боязнь темноты.